Род их обеднел еще в прошлом веке, а уж после отмены крепостного права и вовсе впал в полное разорение. Сестер, слава Богу, удалось все-таки выдать замуж… Правда, в дальние губернии, зато — с минимальным приданным. Ну, хоть какое-то, чтоб «как у людей». Выдали, конечно, за разночинцев — Аграфену за владельца маленького кожевенной фабрики где-то под Екатеринославлем, Катерину — за какого-то самарского купца. Поначалу писали, но, вот уже лет десять, как никакой весточки. Что с ними сталось — живы ли? — этого доктор не знал… Эх, сестры, сестры…
Тут вдруг проявился другой персонаж — старенький провинциальный доктор Федор Иваныч, некогда приохотивший Ивана к медицине. Снилось, будто бы Федор Иванович и Иван, еще совсем юный, едут не спеша в одноколке по узеньким улочкам. Иван грустен — финансовые дела семьи и при родителях-то были весьма не блестящи, а уж после их смерти…
— Ничего, Ваня! — утешал доктор. — Выбил я тебе пенсион от нашего земства! Так что быть тебе доктором. Быть!
Милейший Федор Иванович уехал из Зареченска в первый год войны. Куда-то под Самару, к родственникам… Да так и пропал.
А родители похоронены на зареченском кладбище, и надо бы туда съездить, а то как-то…
Да, да! Надо съездить, заказать молебен, поставить свечечки…
Черт!
Иван Палыч проснулся в холодном поту. За окном шел дождь, и в схемных апартаментах «Гранд-Отеля» было сыровато и немного зябко. Хозяйка, Аграфена Матвеевна, в последнее время сильно экономила на дровах, хотя квартирную плату повышала с завидной регулярностью.
Жалованье… А кто теперь будет платить? Земства-то нынче нету! Новая власть? Да и родителей бы надо… молебен, свечечки…
Господи!
Какие родители? Какой молебен?
Артем, ты забыл — кто ты? Москва, начало двадцать первого века, частная клиник. Нечастые визиты бывшей жены, Ольги… Детей нет. Родители умерли. Вся жизнь — дежурства, операции, ночные вызовы… Коллеги? Да. Хорошие люди, кофе в ординаторской. Но близких — нет. Артем даже кота дома не держал — некогда.
Да! Да! Артем, вспомни! Никакой ты не Иван Палыч, а человек из будущего. Земским врачом Иваном Петровым ты стал случайно, по прихоти судьбы… Но, ты — не он!
Тогда к чему такой сон? Вообще, как могут сниться подобные сны? Наверное, это сознание Ивана Палыча — того, настоящего Иван Палыча — все-таки как-то пробивается, влияет… Ну да, влияет! На всю жизнь!
Артем вдруг поймал себя на мысли, что он живет и действует так, как жил бы и действовал истинный Иван Палыч, земский врач, рожденный в конце девятнадцатого века. Черт его знает, может гормоны настоящего тела влияют? Повадки? Инстинкты?