Кирилл замер на середине трапа. Жаркий пустынный ветер ударил в лицо, но внутри всё сковал ледяной стыд. Он вспомнил её глаза в гостиной, её слова о том, что ему нет места в её жизни, если нет доверия. Он только что едва не уничтожил самое ценное, что у него было, из-за ошибки секретаря и собственной паранойи.
Злата вышла следом. Она прошла мимо него, подчеркнуто не касаясь даже краем одежды, и направилась к ожидавшему их лимузину Халида. Её спина была прямой, как струна, а взгляд — устремленным в пустоту.
Омар, спускавшийся последним, поравнялся с Кириллом и с легкой, почти сочувственной усмешкой произнес:
— Пора на выход, Кирилл. Халид не любит ждать плохих новостей.
Кирилл сжал телефон в руке и последовал за ним.
Лимузин шейха Халида плавно скользил по идеальному шоссе, унося их вглубь пустыни. В салоне царила такая тишина, что казалось, ее можно коснуться рукой. Кирилл сидел рядом со Златой, и сообщение от Стаса жгло ему карман через ткань пиджака. Ощущение собственной вины было почти физическим — он уже знал правду, но не знал, как достучаться до женщины, которая сидела в десяти сантиметрах от него, но казалась недосягаемой.
Он осторожно потянулся к руке Златы, желая просто коснуться ее пальцев, дать понять, что он всё понял, что он идиот, но Злата была холодна. Она не отдернула руку, нет — она просто осталась неподвижной, и это было гораздо хуже.
Злата смотрела в окно на мелькающие огни Абу-Даби, но видела только лицо Кирилла в тот момент в Москве. Его голос всё еще звенел у нее в ушах: «Злата, если это ты...». Недосказанное обвинение повисло между ними ядовитым туманом. Он заподозрил ее. После всего, что было между ними, он первым делом подумал о предательстве.
Они подъезжали к месту, где совсем недавно она чувствовала себя счастливой. По крайней мере, тогда ей так казалось. Сердце предательски заныло, и к горлу подкатил ком. Злата чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но она с силой сжала челюсти.
Нет. Он не увидит ее слез. Больше никогда.
Принятое в тишине собственных мыслей решение неожиданно вернуло ей силы. Если для него она — лишь потенциальная угроза контракту, то она устранит эту угрозу. Она знала, что сейчас войдет в этот дом и сделает то, что должна: спасет его репутацию, отдаст проект и исчезнет. Это была горькая решимость человека, который решил вырвать свои чувства с корнем, чтобы больше не чувствовать этой унизительной боли от недоверия.
Кирилл снова попытался заговорить, его голос дрогнул:
— Злата, послушай... Стас прислал данные. Это был Олег. Я...