— Сейчас мы будем изображать идеальную, влюбленную пару, — продолжал Кирилл, чеканя слова. — Это значит, что если того потребуют обстоятельства, то нежные объятия, прикосновения и даже… — он на секунду запнулся, — и даже, может быть, поцелуи будут необходимы.
Злата приподняла бровь, глядя на него с нескрываемым любопытством.
— Но! — Кирилл поднял указательный палец, закрепляя успех. — Я хочу, чтобы ты четко понимала: не стоит воспринимать это как что-то личное. Никаких подтекстов, никаких эмоций. Это чисто технические моменты. Инструменты для достижения цели. Всё это — исключительно ради контракта. Понятно?
Злата смотрела на него пару секунд, а затем на её губах расплылась та самая улыбка, от которой у Кирилла обычно начинал дергаться глаз.
— Технические моменты, значит? — она подалась вперед, так что кончик её носа почти коснулся его щеки. — То есть, если ты меня обнимешь, это будет просто «захват объекта для стабилизации имиджа», а если поцелуешь — «передача данных для подтверждения статуса»?
Кирилл нахмурился, не отстраняясь.
— Называй это как хочешь, главное — не строй иллюзий.
— О, не беспокойтесь, господин Президент, — Злата игриво поправила ему воротник. — Мои иллюзии в безопасности. Я просто боюсь, как бы ваш «калькулятор» не сгорел, когда придется переходить к практике. Главное, сами не забудьте, что это «ради контракта», когда у вас снова пульс зашкалит.
Стюардесса объявила о готовности к выходу. Кирилл первым встал, поправил пиджак и протянул Злате руку.
— Маски надеты? — спросил он.
— Блеск на губах обновлен, — парировала она, вкладывая свою ладонь в его. — Идемте, «любимый». Пора показать этим пескам, что такое настоящая корпоративная страсть.
Люк открылся, и в салон ворвался обжигающий воздух пустыни. У трапа их уже ждал черный лимузин и двое мужчин в белоснежных кандурах, склонившихся в глубоком поклоне.
Глава 31. Театр в песках
Едва Злата ступила на верхнюю ступеньку трапа, как в ней включилась «актриса высшей лиги». Она не просто вышла из самолета — она явила себя миру как счастливая женщина. Жара в сорок градусов, казалось, лишь добавила её облику сияния.
— Боже, Кирилл, какой воздух! — воскликнула она, зажмурившись от яркого солнца.
Она не стала ждать, пока он официально подаст ей руку. Злата сама прижалась к его плечу, обвив его локоть обеими руками так естественно, будто делала это каждое утро последние пять лет. Когда они спускались, она что-то тихо и весело зашептала ему на ухо, заставив Кирилла невольно наклонить голову к её губам.
Встречающая делегация — двое статных арабов в белоснежных одеждах — замерла в почтительном поклоне. Один из них, старший по имени Саид, широко улыбнулся.