Когда дверь за ним закрылась, Злата уткнулась лицом в подушку, которая всё ещё пахла его парфюмом.
— Черт бы тебя побрал, Кирилл, — прошептала она. — И твою маму. И этот чай.
Глава 64. Хакер, оладьи и оскорбленное достоинство
Пока Кирилл, скрывшись в душе пытался смыть с себя напряжение утра, а Злата в спальне собирала волю в кулак, чтобы выйти к свекрови с невозмутимым лицом, входная дверь квартиры сотряслась от уверенного стука, Элеонора Аркадьеван поспешила открыть дверь и в прихожую ввалился айти-гений.
- Доброе утро, молодой человек, - произнесла она как английская королева и поспешила на кухню.
— Златка! Кирюха! — Стас, не снимая кед и размахивая рюкзаком, из которого торчали провода, прямиком направился на запах еды. — У вас тут что, филиал рая? Пахнет так, будто кто-то взломал кулинарную книгу моей бабушки.
Он влетел на кухню и замер. Элеонора Аркадьевна, в накрахмаленном переднике поверх шелкового платья от Dior, как раз изящно выкладывала на блюдо очередную порцию оладий в форме идеальных сердечек.
Стас бесцеремонно придвинул стул, уселся и, схватив еще горячее «сердечко» прямо руками, отправил его в рот.
— О-о-о, Кирюха — красавчик! — прошамкал он, блаженно зажмурившись. — Нанял-таки домработницу, которая не только пыль гоняет, но и реально готовит. Слышь, мать, а ты профи! У нас, в серверной, такие оладьи за биткоины бы улетали.
Элеонора Аркадьевна медленно положила лопатку на край сковороды. Её брови взлетели так высоко, что едва не скрылись под идеально уложенной прической. Она медленно повернулась к Стасу, рассматривая его рваные джинсы и футболку с пятном от пиццы, как некое биологическое недоразумение.
— «Мать»? — ледяным тоном переспросила она. — «Домработница»?
— Ну да, — Стас, не чувствуя угрозы, уже тянулся за вторым оладушком. — Слушай, а ты можешь завтра такие же сделать, только с беконом? И кофе мне свари, черный как душа моего бывшего начальника.
В этот момент в дверях кухни появилась Злата. Увидев Стаса, жующего мамины «сердечки», и лицо Элеоноры Аркадьевны, напоминающее грозовой фронт над Атлантикой, она поняла: «шкафопад» был лишь легкой разминкой.
— Стас! — выдохнула Злата, хватаясь за косяк. — Остановись, пока ты еще жив! Это не домработница, это Элеонора Аркадьевна, мама Кирилла!
Стас поперхнулся. Его глаза округлились, он медленно перевел взгляд с «матери» на Злату и обратно.
— Упс… — выдавил он, пытаясь незаметно спрятать надкусанное сердечко за спину.
— Мама? В смысле… настоящая? С генетическим кодом?
Элеонора Аркадьевна расправила передник с достоинством королевы в изгнании.