— Кофе… — выдохнул Кирилл, вдыхая пар над чашкой так, будто это было высшее наслаждение во вселенной. — Настоящий, горячий, чёрный кофе.
— Это пять баллов к карме проекта «Аврора», — согласился Стас, наливая себе третью порцию.
Обратно в Москву они возвращались в приподнятом настроении. В машине Кирилл поглядывал на Злату, которая весело обсуждала со Стасом детали «ночной грелки» в лице Омара, и ему казалось, что лед между ними наконец-то начал таять. Она смеялась, иногда случайно касалась его плеча, и Кирилл впервые за долгое время почувствовал себя почти счастливым.
Но стоило им высадить Стаса у его подъезда и войти в свою квартиру, как Злату словно подменили.
Как только замок входной двери щелкнул, она мгновенно сбросила маску «счастливой жены». Её взгляд стал колючим, плечи напряглись, а на губах снова застыла та самая холодная, вежливая улыбка, которую он так ненавидел.
— Ну что ж, Кирилл Андреевич, — произнесла она, не глядя на него, — тимбилдинг окончен. Шоу для инвестора прошло успешно.
Кирилл замер посреди прихожей. Ему было почти физически невыносимо видеть это мгновенное превращение. Пять минут назад она была живой, теплой и родной, а сейчас перед ним снова стоял его «вице-президент по развитию», отгороженный от него невидимой бетонной стеной.
Ему казалось, что в лесу, под звуки совы и треск костра, она немного оттаяла. Что она услышала его неловкие попытки заговорить. Но, видимо, это только казалось.
— Да, конечно, — сухо ответил он, чувствуя, как внутри всё сжимается от разочарования.
Он зашел в свой кабинет и с силой захлопнул дверь. Чтобы не сойти с ума от этой внезапной тишины и её холода, Кирилл решил с головой окунуться в работу. Он открыл ноутбук, и на него посыпались цифры, графики и таблицы — единственный мир, где всё было логично и где никто не мог ранить его своим внезапным безразличием. А Злата планировала очередной сеанс игнорирования у телевизора. Но звонок в дверь разрушил идиллию.
Глава 63. Ремонт у Элеоноры Аркадьевны и фикус-миротворец
На пороге стояла Элеонора Аркадьевна с тремя чемоданами, беретом набок и огромным фикусом, который она держала перед собой как щит.
— Кирюша, деточка! — она одарила сына поцелуем, от которого у того съехали очки. — В моей квартире прорвало трубу... или это было вдохновение переклеить обои? Неважно! Мой дизайнер сказал, что мне нужно сменить пространство, чтобы не впасть в меланхолию. Златочка, прелесть моя, не стой в дверях, помоги маме с Аполлоном!
— С кем? — хором переспросили Кирилл и Злата.
— С фикусом! Он очень чувствителен к смене ауры, — Элеонора Аркадьевна уже по-хозяйски проходила в гостиную. Она знала о Злате всё: Кирилл в порыве «отчета» выслал ей фотографии из Эмиратов, где они со Златой обнимались на фоне заката. Элеонора тогда прокомментировала: «Наконец-то ты нашел женщину, у которой глаза живые, а не как у твоих графиков!».