Злата буквально ворвалась в машину в образе стопроцентной неформалки: рваные на коленях джинсы, безразмерная футболка с каким-то авангардным принтом и кеды, которые явно видели лучшие времена. Её вид уже напряг его — в таком виде в приличные заведения не ходили. Кирилл уловил густой шлейф её духов, которые за эту неделю уже научился узнавать из тысячи. Этот аромат бергамота и диких трав странным образом подействовал на него успокаивающе, несмотря на визуальный шок.
Она заговорщицки посмотрела на него, поправляя растрепанные волосы, и произнесла свой приговор:
— Гончарная мастерская! Поехали, будем пачкать руки.
— Глина, Злата Олеговна? Это негигиенично, нетехнологично и абсолютно бессмысленно, — резюмировал он, поправляя идеально чистые манжеты.
— Это творчество! — парировала она, затаскивая его в небольшую уютную студию, пропахшую сырой землей и обжигом. — Здесь ты не сможешь всё просчитать. Глина чувствует страх, Кирилл.
Началось всё с катастрофы. Кирилл, привыкший, что всё в этом мире подчиняется его воле, попытался обуздать гончарный круг с той же суровостью, с какой он вел переговоры. Но глина не собиралась становиться вазой. Под его жесткими пальцами она сначала превратилась в невнятную лепешку, а затем, когда он прибавил оборотов, куски сырого материала начали с мерзким чавканьем разлетаться в разные стороны.
Гончарный мастер, привыкший к новичкам, ловко уворачивался от «снарядов», летящих от круга Кирилла.
— Не всё потеряно, шеф! — весело шутил мастер, вытирая пятно с фартука. — Посмотрите на вашу жену, она прирожденный мастер, чувствует форму. А у вас… у вас пока получается отличный арт-объект в стиле «взрыв на кирпичном заводе».
Злата действительно работала легко, её руки были по локоть в глине, но она выглядела абсолютно счастливой. Заметив, что Кирилл начинает всерьез злиться на кусок грязи, она решила сменить тактику.
— Ну же, калькулятор, расслабься, — прошептала она.
Злата подошла к нему сзади и накрыла его напряженные руки своими ладонями, переплетая свои пальцы с его, скользкими от глины. Когда она наклонилась почти вплотную и начала мягко говорить ему на ухо, как нужно направлять поток, Кирилл почувствовал, как всё его тело напряглось. Теплый воздух её дыхания щекотал ухо, аромат её духов смешивался с запахом мокрой глины. Атмосфера в мастерской мгновенно накалилась. Кирилл не мог описать свое состояние — близость этой женщины волновала его так сильно, что он перестал понимать, хорошо это или плохо. Его выверенная система обороны просто отключилась.