— Еще на неделю? — Злата картинно округлила глаза. — Кирилл, ты слышал? Нам продлили «срок заключения» в раю.
Когда доктор ушел, Кирилл сел на край кровати, сложив руки на груди.
— Слышал. И теперь я спокоен. Раз ты начала язвить про условия содержания, значит, точно идешь на поправку.
— Ой, да ладно тебе, — она потянула его за край закатаного рукава. — Признайся, тебе просто нравится носить меня на руках. А неделя в Эмиратах за счет фирмы — это отличный бонус к моему «моральному ущербу». Кстати, что я говорила ночью? Надеюсь, не выдала секретные коды от своих счетов?
Кирилл посмотрел на неё — бледную, взлохмаченную, но уже готовую к новым битвам.— Ты говорила, что я — чурбан, который тебя раздражает, — ответил он, пристально глядя ей в глаза. — Двенадцать раз подряд.
— Всего двенадцать? — она ничуть не смутилась. — Странно, обычно я думаю об этом чаще. Но раз уж нам тут торчать еще неделю, обещаю сократить количество упоминаний твоего «занудства» до десяти в день. Это будет моей благодарностью за компрессы.
Кирилл покачал головой и встал.
— Ешь свой завтрак. Через час Халид придет навестить «счастливых супругов». Постарайся к его приходу выглядеть так, будто ты любишь меня хотя бы на три балла из десяти.
— Сделаю всё возможное, босс! — крикнула она ему вслед. — Но за актерское мастерство в условиях инвалидности с тебя всё равно причитается!
Халид не заставил себя ждать. Двери спальни распахнулись, и в комнату влетело целое облако ярких тканей, смеха и восточных благовоний — шейх пришел навестить «пострадавшую» вместе со всей своей семьей.
Девочки, дочери Халида, наперебой щебетали, устроившись на краю огромной кровати.— Злата, морские ежи коварны, они могут прятаться где угодно! — восклицала старшая. — Тебе так повезло, что доктор Хассан сразу удалил иглы.
Злата, прислонившись к подушкам, играла свою роль просто виртуозно. Она то и дело бросала на Кирилла взгляды, полные обожания, и приписывала ему небывалые заслуги:
— Если бы не Кирилл, я бы точно запаниковала. Он нес меня на руках так бережно, будто я сделана из тончайшего стекла. Его спокойствие просто спасло меня!
Халид, наблюдая за этой идиллией, довольно усмехнулся и подмигнул Кириллу.
— О твоей жене, друг мой, уже поползли слухи по всему побережью, — проговорил он с лукавинкой. — Говорят, что она — самая горячая женщина, которую только видели эти пески, и забыть её в том синем купальнике просто невозможно.
Кирилл почувствовал, как у него снова стиснулись челюсти. Воспоминание о водителе катера и «ниточках» Златы отозвалось в нем глухим раздражением.