Шан Сижуй знал, что его тревожит, присел на край кровати и положил руку ему на колено:

– Чача-эр пока что не нашли?

Чэн Фэнтай в оцепенении уставился на балдахин кровати. Шан Сижуй продолжил:

– Быть может, мои приятели из цзянху возьмутся за это дело?

Чэн Фэнтай протяжно вздохнул:

– Пришли за долгом…

Когда Чэн Фэнтай возвратился домой от Цао Гуйсю, Чача-эр уже три дня как пропала. Она оставила письмо, в котором говорила, что раз дороги их разошлись, они с братом должны решительно порвать отношения, а домашним нет нужды ее искать. От волнения вторая госпожа едва не лишилась чувств, ворота во внутренний двор всегда строго охранялись, и если Чача-эр незаметно выскользнула из дома, следовательно, у нее был сообщник. После тщательного расследования выяснилось, что прикрывала ее дочь Лао Гэ, а на стороне помог учитель фортепиано. Как бы ни переживала вторая госпожа, в одном она сохраняла трезвость ума и отступать не собиралась: она приказала Фань Ляню вести поиски тайно, не поднимать шума, ибо вдруг наружу просочатся слухи, что Чача-эр сбежала с возлюбленным, репутация ее будет разрушена, а как после такого выдавать замуж Мэйинь и Фэнъи?

Когда дело касается пропавшего человека, даже большая шумиха вряд ли принесет результат, а уж на тайные поиски тем более нет надежды. Правительство и армия, среди которых у семьи Фань были связи, по большей части эвакуировались в Чунцин, влияние ее ослабло, а тут еще приходилось слушаться старшую сестру, которая распорядилась закрыть посторонним глаза и уши – в итоге они не только никого не нашли, но и Чэн Фэнтай, вернувшись, грубо всех их отругал. Чэн Фэнтай винил вторую госпожу в том, что она поставила призрачную репутацию выше безопасности Чача-эр и упустила наилучшую возможность ее вернуть; ну а вторая госпожа ругала Чэн Фэнтая за связи с японцами, мол, беспорядок в семье начался с него, это он опозорил род, и Чача-эр стало невыносимо в доме. Супруги кричали и бранились, рыдали и упрекали друг друга – никогда прежде они не спорили столь ожесточенно. А когда закончили выяснять отношения, вспомнили, что не проверили еще личные вещи Чача-эр, вдруг там они отыщут путеводную нить. При обыске они обнаружили много коммунистической и революционной литературы и тетради, сплошь исписанные бесплодными фантазиями. Быстро пробежав глазами записи, Чэн Фэнтай узнал причину, по которой сестра захотела порвать с ним отношения. И чем дальше он читал, тем сильнее злился, немедля он свалил все бумаги с книгами в кучу во двор и сжег, а затем перерыл все записи сыновей и четвертой сестры, и то, что вызвало у него хоть малейшее подозрение, также отправилось в огонь. Вдобавок он во всех подробностях расспросил, о чем с ними обычно говорила Чача-эр, и за невнятные ответы страшно ругал. На детей он зря сорвался, Чача-эр не так часто с ними общалась, презирая их за юность и невежество, когда-то она делилась сокровенными мыслями с Чэн Фэнтаем, но в то время он не воспринял ее слова близко к сердцу.