По подсчетам Шан Сижуя, Чэн Фэнтай давно уже должен был вернуться в Бэйпин, но его словно след простыл. Но наконец труппа «Шуйюнь» посвятила своего хозяина в дела семьи Чэн. Шептались, что их младшая дочь, та самая, что с желтыми глазами и волосами, которая приносила своему брату удачу в мацзян, пропала, скорее всего, сбежала с каким-нибудь своим однокурсником, а может, и похитили ее ради выкупа. Словом, местонахождение взрослой барышни было неизвестно, а в нынешние смутные времена ничем хорошим это не заканчивалось. Разумеется, Чэн Фэнтай сходил с ума, он выставил заоблачную цену в награду за ее поиски, привлек даже японцев, но прошло уже семь или восемь дней, а известий все нет.

В тот вечер Чэн Фэнтай пришел наконец к Шан Сижую в Логусян. Дверь открыла Сяо Лай и при виде Чэн Фэнтая так изумилась, что не в силах была вымолвить ни слова. Чэн Фэнтай пригладил рукой волосы, заглянул в зал и за полуопущенной занавеской разглядел кусочек ципао и женские ноги, после чего сказал:

– У Шан-лаобаня гости? Не беспокой его, я посижу снаружи. – И с этими словами уселся на холодную каменную лавку во дворе, погрузившись в глубокую задумчивость. Ветер из-за стены коснулся ветки софоры, лепестки ее плавно ложились ему на голову и плечи, но он ничего не замечал.

Послышался голос Шан Сижуя:

– Шицзе Цуй, не утруждайтесь, эту девочку я не возьму. – Он помолчал, после чего заговорил как можно мягче: – Малышка, иди-ка к сестрице Сяо Лай, она угостит тебя фруктами. А мы с твоей матушкой пока поговорим.

Радостно отозвавшись, из дома выбежала маленькая девочка с двумя косичками, на ней было лиловое простое платьице в цветочек – она точно сошла с картинки, веселая и живенькая. Увидев снаружи Чэн Фэнтая, она ни капельки не смутилась и улыбнулась ему. Чэн Фэнтай сейчас не в силах был смотреть на маленьких девочек, он походил на Сян Линь-сао, потерявшую свою родню, – на кого ни взглянет, в каждой видел своего А-Мао[114] . Он поспешил улыбнуться ей в ответ, но так давно не улыбался, что лицо его одеревенело, и, прежде чем улыбка показалась на его губах, девчушка убежала на поиски Сяо Лай.

Из комнаты вновь донесся голос Шан Сижуя:

– После Эръюэ Хун я больше не беру учениц.

Шицзе Цуй проговорила:

– Я слышала, что сразу несколько актрис покинули труппу «Шуйюнь» и вышли замуж, а деньги за нарушение договора не окупили твои усилия, должно быть, ты уже наперед боишься убытков. Но насчет моей девочки можешь быть спокоен…

Шан Сижуй перебил ее:

– Нет, дело не только в этом. – Он помолчал немного и только потом продолжил: – Шицзе Цуй, вы как человек из этого мира… Чем занимаются актеры помимо сцены, на какие прегрешения их толкают – мне неудобно говорить об этом, я и не буду. Шицзе Цуй сама все знает.