— Ага, Валька…

— Все путем у него?

— Да нормалек, вот скоро женится! В «Прагу» звал, в октябре свадьба. Мы вожатыми в лагере вместе работали, но я потом, видишь, навернулся и пришлось закончить с педагогической деятельностью.

— Ну ничего, до свадьбы заживет! — довольно потер руки отец. — Молодец твой приятель! Еще одним женатиком станет больше! И ты давай, от него не отставай! Семья — это здорово! Я как-то сразу заметил, что он однолюб. Держу пари, что если бы у нас ничего не выгорело, он вообще никогда не женился бы. Знаешь, есть такая категория людей, которые любят всю жизнь одного человека. А что в этот раз? Опять меняешь ход истории? Дай угадаю: тебе какая-то девчонка приглянулась, а она замужем, так? Вот ты и хочешь повернуть время вспять, чтобы влюбить ее в себя?

— Да, о девчонке речь, — я решил выложить отцу все, что знаю. — Угадал. Ты прав, надо снова вмешаться в ход истории, хоть и непросто это сделать. Только амурные дела тут ни при чем. И ребенок она совсем по сравнению со мной, так что речь не об этом. Просто помочь надо. Кажется, пострадал невинный человек.

— А что случилось? — отец мигом нахмурился и сменил тон с насмешливо-беззаботного на серьезный.

— Видишь ли, Миша, — я помедлил… — дело давно было. Девочка одна пропала, в лагере, где я работал. Там и приятель мой, Валька, сейчас. Только он до конца смены остался, а я уехал. Мне с фонарями и сломанным зубом не кайфово как-то перед пионерами светиться.

— Так а дело-то в чем?

— В общем, Вика эта — девочка симпатичная, стройная, красивая. Все парни в лагере за ней бегали. А встречаться она в итоге начала с каким-то местным хулиганом. Ну не то что бы совсем уж хулиганом, скорее, обычный парень с улицы. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Отец кивнул. Как парень, выросший в обычным школьном дворе и посещавший в детстве самую обычную советскую школу без всяких уклонов, он хорошо понимал, о чем я говорю. Я продолжил свой рассказ, и отец все это время слушал меня, не перебивая.

— В общем, взяли Серегу за жабры, — закончил я свое длинное повествование. Чалится он сейчас где-то на северах. То ли под Архангельском, то ли еще где. Вызволять надо парня. Хочу все переписать так, чтобы он вообще никогда не оказывался там, где сейчас. Я хотел было свидания с ним добиться, разузнать, что да как, да куда там? Я ему никто, он меня вообще не знает.

— Слушай, а фамилия этого Кольки не Фокин случаем? — заинтересованно спросил отец, по старой привычке вертя на столе монетку ребром. Он это делал всегда, когда ему в голову приходила какая-то интересная мысль.