Все вернулось на круги своя. В общаге снова стало шумно, весело, на этажах стоял запах пельменей, супа и чьего-то горелого ужина, а чтобы помыться, теперь нужно было отстоять очередь. Вернулись в общежитие старые приятели, появились новые… В общем, жизнь шла своим чередом. Мои товарищи Валька и Кирюха благополучно оттрубили свою смену в должности вожатого и вернулись в Москву. Валька, правда, в общагу уже не вернулся — он уже окончил институт и получил диплом. Я же только-только перешел на четвертый, предпоследний курс. С некоторой грустью я смотрел на пустую кровать товарища и постеры, висящие на стене. Его студенческая пора закончилась… Как все-таки было здорово, когда мы жили вместе…

— Заселяйся к нам уже, Валя, тем более что институт ты уже окончил, чего тебе по съемным комнатам маяться, пожил ты в общаге свое, — радушно предложила ему будущая теща, когда он, отработав смену вожатым в лагере, вернулся в Москву и заехал к невесте в гости. — Мы к тебе присмотрелись, за два-то года, поняли, что парень ты отличный. Ну зачем вам дальше по паркам целоваться? Тем более заявление подано у вас с Тамарой, свадьба уже через месяц. Живите, как взрослые люди. К чему все эти формальности? И отец не против, да?

Тамарин папа, который, сидя в кресле-качалке, читал газету, кивнул.

— Ясное дело. Хоть сейчас оставайся. Сам хотел давно предложить. Ненаглядная твоя только рада будет, да, Тома? Знаю, что сам ты не попросишь.

Высокая, статная Тамара нежно погладила жениха по руке и улыбнулась ему. Тот сидел рядом, просто млея от счастья. Жизнь его устроилась наилучшим образом. Он, естественно, уже отсчитывал дни до того дня, когда будет наконец засыпать рядом со своей возлюбленной. История их любви разворачивалась у меня на глазах, они прекрасно подходили друг другу, как «инь» и «янь», и я ни на секунду не сомневался, что ближайшие пятьдесят лет Валя с Тамарой проживут в любви и согласии. А там посмотрим…

— Забыла совсем! — всплеснула руками теща. — Мы же, пока ты в лагере был, вам в комнату стенку ГДР-овскую поставили.

— Опилки, — хмыкнул Тамарин отец. — Но на первое время хватит, да? А потом что-нибудь получше купим. Не чужим ведь людям, а своим детям.

У товарища отвисла челюсть. Ничего себе! На первое время? Стенку, за которой большинство советских жителей стоит подолгу в очереди и копит, откладывая честно заработанные рублики с каждой зарплаты? Во дела!

— Там даже встроенный бар есть, поворотный, — сказала Тамара. — Пойдем, покажу… — и она потянула жениха в комнату. Конечно же, совсем не для того, чтобы показать бар…