* * *

— Галя! — раздался жесткий окрик.

Я обернулся. С чего вдруг я «Галя»?

— Галя! — снова раздался неприятный жесткий голос, и в комнату вошла женщина очень сурового и властного вида с высокой прической, одетая в красивое вечернее платье. — Чего молчишь? А куда это ты намылилась?

— В кино, — пролепетал я, почему-то испытывая огромное чувство неловкости. Как-то непривычно было чувствовать себя в женском теле и разговаривать тонким девичьим голосом… Я кинул взгляд на зеркало, точь-в-точь такое же, как у моей бабули дома. Там я увидел не привычное мне лицо своего двойника Матвея Ремизова, а физиономию нашей старшей вожатой и комсорга Гали… Ого! Вот это «попадание»… Получается, теперь я неприятен сам себе? А в общем-то, Галя, несмотря на ужасный характер, вполне симпатичная… Правильные черты лица, хорошие густые волосы…

— Подождет твой хахаль долговязый! — резко ответила женщина. — И кино-домино подождет. Успеешь еще нагуляться. Только и думаешь, что о кавалерах. С Димой кто сидеть будет? Его кормить надо… Потом сводишь его в поликлинику. В девять вечера уложишь его спать. Сзади к нему не подходи — испугаешь, он сегодня какой-то нервный. Мы с отцом в театр идем, он уже у метро меня ждет. Ты за старшую. И смотри мне, чтобы все было идеально.

— Но я же уже договорился… договорилась, — попытался я слабо оправдаться, чувствуя, как глупо выгляжу. Нет, я, конечно, в детстве играл в каких-то простеньких театральных постановках, но вот изображать из себя даму никогда не приходилось…

— Позвони и отмени встречу, — пожала плечами женщина. — Делов-то! Сходишь как-нибудь потом. В кинотеатрах каждый день фильмы идут.

— Да он уже у подъезда ждет! Мы договорились пойти на «Влюблен по собственному желанию».

Я понятия не имел, что это за фильм, и кто именно меня ждет у подъезда. Слова вырвались как-то сами собой.

— Подождет и уйдет! — все так же пожала плечами незнакомка. — С тобой мать разговаривает, а ты все о хахалях думаешь. «Влюблен по собственному желанию»… Сама виновата была: надо было за братом следить. Искупай теперь вину. Нас не станет — кто о Димке заботится будет? Приучайся. Если совсем невмоготу станет, таблеток дашь, я в конфеты затолкала.

Да уж, с мамой Гале явно не повезло. Кажется, я начал понимать, почему у нее всегда было плохое настроение. Напевая себе под нос: «Сердце красавицы склонно к изменам» и испуская резкий аромат духов, женщина уже хотела было выйти, но тем временем в комнату протиснулся мальчик лет двенадцати. Внешне он был довольно симпатичным, если бы не глаза — холодные, пустые и какие-то злобные. Одет он был в спортивные штаны и белую майку, о которую запросто вытирал измазанные в варенье руки.