— Что ж, мистер Сименс, — торжествующе проговорил он, — стало быть, и ваша храбрость имеет свои пределы. Похоже, она равняется трем десяткам цефеидов, не так ли?

— Повторюсь, Ваше Величество: я охотник, а не самоубийца. Звери с двух сторон, и я при всем желании не смогу сдержать их. Но если бы у меня был опытный напарник, который прикрывал бы мне спину, я не отказался бы попробовать.

Глаза монарха хищно полыхнули: он снова поймал этого выскочку за язык.

— Что ж, мой друг, у вас будет напарник, — ласково пообещал монарх, переводя взгляд с одного егеря на другого. Те смотрели сурово, но не поддавались панике: умереть по приказу монарха было для них высшей наградой. — У вас будет напарник, дорогой Джебедайя, и вы с ним сейчас постараетесь сдержать две стаи разъяренных цефеидов. Вы же не станете забирать свои слова назад, ибо это не подобает мужчине и воину?

— Разумеется, не стану, Ваше Величество, — кивнул американец. — Только заметьте, я сказал: опытный напарник. Сидящие в этом катере представляются мне вполне опытными охотниками — если охотиться с глидера и с плазмометом, стреляющим очередями. Только это не тот опыт, который требуется в данном случае. Здесь нет человека, которому я доверил бы прикрывать себе спину.

Егеря позеленели от ужаса. Их не пугала перспектива выйти вместе с мистером Сименсом против стаи хищных ящеров, но дерзкие слова неверного повергали их в шок.

— Правильно ли я понял, — ледяным тоном проговорил монарх, — что мне вы тоже отказываете как в опыте, так и в мужестве?

— Ваше Величество! — панически зашептал телохранитель Касым. — Ваше Величество!..

— О нет, я не собираюсь, конечно, ставить Ваше Величество на одну доску с егерями, — Сименс почтительно поклонился, — однако королевская жизнь слишком ценна, чтобы рисковать ею ради таких пустяков. Когда я говорил, что здесь нет человека, которому я мог бы доверить спину, я мысленно сразу вынес благородного монарха за рамки данного множества. По-моему, это очевидно.

— Стало быть, вы готовы выйти против ящеров вдвоем со мной? — Абдельмаджид не дал ему уклониться от темы. — Не опасаетесь, что я струшу или не сумею прикрыть вам спину? Хватит уже вилять, мистер Сименс! Отвечайте, да или нет!

Егеря вконец забыли, как дышать. Очередная дерзость американца, которая сейчас последует, станет последней соломинкой, которая сломает спину верблюду. Возможно, его и не казнят, но то, что он очень серьезно пожалеет о своих опрометчивых словах, — неизбежно.

Однако наглец, подняв взгляд на монарха, внезапно произнес:

— Я был бы счастлив, Ваше Величество, если бы мне довелось выйти вместе с вами против этих опасных тварей.