Несколько мгновений егеря терпеливо ожидали, пока скользкий, как змея, американец переведет дух и продолжит: «Однако я не могу сделать этого, потому что…» Тем не менее секунды текли, а Сименс разворачивать свою реплику не спешил. Напротив, он ласково улыбнулся и чуть склонил голову, давая понять, что мяч теперь на стороне Абдельмаджида. Егеря один за другим с изумлением поднимали на него расширившиеся глаза, осознавая по очереди, что король попал в расставленную им же самим ловушку.

Глаза монарха, напротив, сузились. Ему оставалось либо принять вызов, либо потерять лицо в присутствии многочисленных свидетелей, пусть и неблагородного происхождения. Впрочем, Абдельмаджид вполне мог казнить всех свидетелей своего позора, начиная с Сименса. Однако проклятый американец все рассчитал точно: на такое король пошел бы едва ли.

— Что ж, — решительно проговорил монарх, — желание гостя — закон для саудита. Если эта охота сделает вас счастливым, я готов подарить вам счастье.

— Ваше Величество!.. — жалобно возопил Касым.

— Десять плетей по возвращении домой, — холодно проронил монарх, не отрывая изучающего взгляда от Сименса, и тот даже недоуменно поднял бровь, прежде чем понял, что последняя реплика относится не к нему. — Возможно, это научит тебя почтительности. Ну, живо! Снаряжение и разрядники с полными батареями — мне и моему драгоценному гостю!

Егеря бросились исполнять приказ. Побледневший Касым торопливо зашептал что-то на ухо монарху, не отводившему глаз от безмятежного лица гостя; не дослушав, Абдельмаджид досадливо отпихнул телохранителя:

— Что ты несешь! Мистер Сименс — убийца-камикадзе⁈ Повтори это ему в лицо, и когда он решит наказать тебя, я даже пальцем не шевельну! Итак, мой друг, вы готовы?

— Да, Ваше Величество.

Через три минуты охотники спустились на грунт при помощи двух длинных лебедочных тросов. Сажать катер монарх запретил, чтобы не распугать цефеидов — они и так уже задирали головы, озабоченно поглядывая на зависший высоко над ними огромный непонятный объект.

Высокие ботинки охотников погрузились во влажный мох, скрытый густой травой. Щелкнули карабины, и освобожденные от груза тросы взмыли ввысь. Королевский катер пополз в сторону, сделал вираж и, в соответствии с указаниями короля, ушел к дальним холмам. Ничто не должно было помешать грядущей монаршей охоте.

Цефеиды поначалу шарахнулись в разные стороны, однако быстро сообразили, что численный перевес за ними. По-птичьи наклоняя головы набок, хищные ящеры с любопытством разглядывали пару двуногих самоубийц, решивших встать у них на пути. Обе стаи даже забыли ненадолго о своей смертельной вражде, объединенные внезапно проснувшейся видовой солидарностью.