— Похоронили кого-то прямо в открытом космосе? — задумчиво проговорил Маджид. — Подозрительно это все…

— Ага, верно. Это же какое ЧП! А у них, видите ли, нештатных ситуаций на борту нет. Ничего не понимаю…

— Автоматика зафиксировала дыхание и пульс! — внезапно воскликнул Маджид. — Этот янки жив! Получим повышенную премию!

— Пятнадцать лет ни одной катастрофы в системе, — проговорил Азиз, разглядывая неподвижное тело на мониторе. — Без вести кто-то вроде бы пропадал, но тоже уже лет пять как… Имеем человека в капсуле, но судно цело и на нем ничего не случилось. Что за чепуха, во имя Пророка!..

— Давай-ка приведем его в чувство и расспросим, — азартно предложил Маджид.

— Слушай, вообще-то это дело службы безопасности…

— Ну да. Расспрашивать. А приводить в чувство — наша прямая обязанность как непосредственных спасителей. В конце концов, мы хотим, чтобы он выжил или так и не вышел из комы? В таких делах каждая минута на счету.

— Надо бы сначала оповестить медицинскую службу…

— Оповестим. Обязательно. Когда приведем его в чувство и малость расспросим. Ну, чего ты боишься? Оружия у него нет, вредных веществ и вирусов система не зафиксировала. Думаешь, нам потом расскажут то, что он сообщит службе безопасности? Да я сгорю от любопытства!

— Нам бы лучше действовать по уставу…

— Слушай, ладно тебе! Мы подтянули к борту спасательную капсулу. Якобы не надеялись обнаружить там живых, чем и будет вызвана пятнадцатиминутная задержка нашего сигнала в службу безопасности. Зато, обнаружив потерпевшего, сразу произвели на месте реанимационные мероприятия. Комар носа не подточит.

— Ладно, — нехотя сдался Азиз: ему самому было страсть как любопытно, откуда в спасательной капсуле взялся живой человек. Эта история имела оттенок неясной опасности, но набожный диспетчер был не в силах бороться с собственным любопытством. — Только если нас накроют, я тебя выгораживать не буду. Это ведь была твоя идея.

— Не бойся, все будет нормально. А в случае чего все возьму на себя.

Через пять минут Маджид доставил бесчувственного пострадавшего в диспетчерскую на портативной медицинской платформе. Это был настоящий гигант — здоровый, как могучий чинар, мускулистый, как чемпион системы по увеболу, мохнатый, как дикий лось, с белоснежным снегом в волосах, который едва ли был сединой, учитывая, что янки оказался совсем не старым, — скорее это указывало на его скандинавское или славянское происхождение.

— Господи, ну и вонь! — скривился Азиз.

— Да, надышал он в капсуле изрядно…

— Такое ощущение, что он проспиртован насквозь! Господи, как же воняет это питье грешников!