Не вынужденное одиночество и полный информационный вакуум в отрезанном от внешнего мира пространстве беспокоили Пестрецова. Даже не мысль о том, что Рысь с Лосем уже давно мертвы. Он любил Светку и испытывал братские чувства к Казимиру, но все они были солдатами, и они знали, на что шли, когда соглашались на эту миссию, — она изначально выглядела невыполнимой, и то, что двое из них погибли в ходе ее выполнения, было горько, но практически неизбежно. Родим был готов к этому. Гораздо хуже было то, что он, Песец, все еще жив, а это могло означать только одно: новый монарх Аль-Сауди в курсе его высокого статуса личного вассала российского императора и явно собирается использовать его в своей игре с Империей либо попытается выторговать за жизнь Родима какие-нибудь крупные льготы. Бывали случаи, когда для спасения вассала Александр Михайлович бросал в бой целый звездный флот, но сейчас атаковать Аль-Сауди означало ввязаться в очередную многолетнюю войну с пусть и ослабленными, но все еще мощными Соединенными Мирами. Кроме того, коварный король саудитов вполне мог сообщить, что все Горностаи погибли при штурме резиденции Абдельмаджида, и даже предъявить трупы — с его финансовыми возможностями не было ничего невозможного. А живого Песца, укрытого где-нибудь в астероидном поясе некой необитаемой планеты, предъявить как козырную карту в сложных переговорах годы спустя…

Родим часами отжимался от пола, бездумно мерил камеру шагами или сидел на полу в позе лотоса, однако полностью отрешиться от черных мыслей не мог. Выполнив это задание, он должен был лечь рядом с ребятами своего подразделения. Второй раз в жизни, как и после операции на Дальнем Приюте, он попал в эту нравственную ловушку — целиком положив вверенное ему подразделение, сам он остался в живых. Только теперь ситуация была еще хуже, потому что в обмен на его никчемную жизнь Империя будет вынуждена поступиться частью своего могущества. В том, что дьявольски хитрый шахматист Рашад затребует за его освобождение по максимуму, Песец не сомневался ни мгновения. Он был благодарен коварному монарху лишь за то, что тот не заставил его присутствовать при казни Казимира и Светки. Если зрелище гибели Витковского он наверняка пережил бы достойно, то на казни рыжей девчонки мог бы и дрогнуть. Скорее всего нет, но проверять желания не было.

Время текло, время незаметно ускользало сквозь пальцы, и Родим вскоре потерял ему счет. Свет в камере горел круглые сутки, мешая спать. Пестрецов начал подозревать, что вертухаи отстегивают кровать и приносят ему еду не строго по часам, а через неравные произвольные промежутки времени: иногда он испытывал страшный голод и неимоверную усталость среди дня, а иногда не мог заставить себя прикоснуться к еде, и ее через полчаса уносили нетронутой. Порой целую ночь он лежал без сна, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. Похоже, король Рашад все же достигал своей цели, понемногу расшатывая психику мистера Сименса — не мытьем, так катаньем.