А тем временем мастеровые, по распоряжению полковника Резвого, занимались сборкой первых «трубных бросателей», как мы их в шутку назвали. В основе была простая железная труба с утолщенным дном, на самодельной подставке, и под каждой миной деревянный поддон. Я не рассчитывали по чертежам на дальнобойность, ведь замах был другой. А ну-ка, попробуй метнуть снаряд через укрытие, чтобы он рванул прямо в стане неприятеля, куда даже обычная пушка не достанет?
Голицын, присев у одного из образцов, провел пальцем по заклепкам.
— Скажу честно, Григорий Николаевич, вид у них… как у медного самовара после драки. Но если рванет, как ты говоришь, я первый запишусь в твои артиллеристы.
Мы давно перешли на «ты», еще с того памятного рейда, когда он отвозил чертежи Платову через линию фронта. Тогда я и понял, что юному князю можно доверять безраздельно.
— Вид самовара, это дело десятое, — ответил я с усмешкой, проверяя крепеж. — Главное, чтобы мины ложились туда, куда расписано в моих расчетах, дорогой князь.
Глава 10
Первое испытание примитивных «минобросателей», как назвал их Голицын, провели на закате. Миномет, закрепленный на пологом склоне, глухо бухнул, и снаряд, пролетев дугой, ушел за гребень. Там, через мгновение, раздался сухой, колкий взрыв, над французскими биваками взметнулся сноп земли с клубами дыма.
— Ох, дьявол меня раздери, — протянул Иван Ильич, — вот это они запомнят, канальи.
Ночью на дальнем фланге завязалась стычка. Французы пытались выбить передовой пост. Минометы мы задействовали только один раз, просто чтобы «поздороваться». Эффект оказался не столько военный, сколько моральный, так как утром лазутчики донесли, что в стане неприятеля ходят слухи о «русских чертовых трубах», что бьют сильнее грома.
Кутузов, выслушав мои пояснения, потер подбородок:
— Будет у нас еще одна музыка, кроме пушек. Поиграем на нервах у корсиканца, мил-мой Гришенька.
Утро принесло запах дыма от далеких пожаров, тянущихся полосой на юго-запад. Мы с Кайсаровым как раз проверяли расчеты на новой батарее, когда адъютант прискакал, весь в пыли, и, не спешиваясь, протянул мне сверток.
— Срочно к главнокомандующему!
В штабе, над картой, склонились Кутузов, несколько генералов и Беннигсен. Лицо фельдмаршала было каменным, но по движениям рук, сминающих край бумаги, я понял, что весть не из радостных.
— Дмитрий Сергеич, — обратился он к Дохтурову, — голубчик, тут вот разведка донесла, что отряд маршала Нея снялся с позиций под Рузой и двинулся на юг, в обход. Если верить лазутчикам, у них легкая артиллерия и обоз с продовольствием.