Когда мы разобрались с котлетами и рафаэлло, список гипотез сократился до одного пункта. Первыми выбыли догадки об инопланетянах, проклятиях Григория Распутина и вышедших из-под контроля экспериментах учёных-злодеев. Мы резонно рассудили, что последствия в каждом случае были бы куда масштабней.

Следующей отпала идея о путешествиях во времени. Прикинув возможные последствия, мы решили, что взрослая я не могла отправить себе в прошлое собаку только для того, чтобы утереть нос Маркизовой. Ведь это изменило бы будущее!

Невнятную теорию квантового бессмертия, которую нам безуспешно пытался объяснить Воронцов, мы вычеркнули из списка последней. Хотя она выглядела вполне научно. Да и мысль о том, что после смерти наше сознание продолжает жить в параллельных измерениях, была хороша. Но, увы, мы не знали, как связать её с появлением собаки под дубом.

Чтобы решить, что делать с последней гипотезой, мы договорились встретиться на следующий вечер в кафе. Мальчишки запаздывали.

– Значит, у нас осталась только теория об артефакте, – ещё раз подвела итог Ира и замолчала, помешивая ложечкой какао. Облачко пара над её кружкой закружилось в весёлом танце.

Мы сидели вдвоём за маленьким столиком возле окна в «Бурлящем котле». Ира что-то чиркала в маленьком блокноте, а я молча смотрела в окно.

На улице уже темнело. В стекло ударяли капли дождя и стремительно стекали к подоконнику длинными извилистыми дорожками. Прохожие пробегали по улице, прикрываясь разноцветными зонтами и стараясь повыше подтянуть воротники пальто и курток: ветер сегодня дул северо-западный, самый неприветливый и промозглый в питерском арсенале погодных неприятностей.

Я сделала большой глоток горячего глёга и улыбнулась своим мыслям. Мне было спокойно и хорошо – так, как бывает именно тогда, когда на улице непогода, а ты сидишь в тёплом уютном местечке, вдыхаешь ароматы пряностей, какао и венских вафель и никуда не торопишься.

– Как же я люблю осенний дождь, – мечтательно сказала Ира, словно прочитав мои мысли. – Особенно когда смотрю на него через окно и пью горячее какао.

Из состояния благостного умиротворения нас вернул в реальность Денис. Он стремительно влетел в «Бурлящий котёл», придвинул к столику ещё один стул и бухнулся на него, моментально перегородив полпрохода.

– Что-нибудь надумали? – отрывисто спросил он, глядя по очереди то на меня, то на Иру. – Как будем действовать дальше?

Я задумалась. Гипотезу о некоем артефакте Саша выдвинул самой первой – как раз тогда, когда мы жарили котлеты у меня на кухне. Собственно, из-за этого они и подгорели: все так увлеклись разговором, что совершенно забыли о сковородке.