Я улыбнулась и с чувством сказала:
– Спасибо, батоно Вано!
Он и правда меня очень выручил. Без телефона было как-то несподручно. Купить новый за один вечер мы могли и не успеть: папа сегодня на сутках, а мама совсем не разбирается в гаджетах. И дома, как назло, ни одного запасного мобильника не было. Все старые аппараты папа сдавал куда-то, чтобы «не захламлять квартиру, в которой и так слишком много бесполезных экспонатов». Это он так на мамины археологические артефакты намекает. Она из каждой экспедиции привозит что-нибудь этакое: находит интересные вещицы в местных антикварных магазинах или получает в подарок от зарубежных коллег. Поэтому все открытые полки наших шкафов напоминают то ли музейные стеллажи, то ли витрины лавки древностей. Пыль между ними лежит уж точно вековая.
– Я вызвал родителей Оли в школу, – продолжил Ван Гог. – Собираюсь позвонить и твоим тоже, чтобы узнать, не хотят ли они пообщаться с Лосевыми.
Я коротко кивнула. Мне, конечно, совсем не нравилось, что родителям придётся вмешиваться в наши школьные конфликты. Но я понимала: так положено, и батоно просто не может этого не сделать.
– Не переживай, всё будет в порядке, – сказал он. – Олины родители – люди спокойные и доброжелательные. И Оля… она тоже хорошая. Просто слегка запуталась.
Ира согласно закивала, Денис пробурчал что-то невнятное себе под нос, а Ван Гог продолжил:
– Возраст у вас сейчас такой, всё на эмоциях. Но это пройдёт! А ты, Нина, лучше сим-карту в телефон поставь прямо сейчас, пока перемена. Мало ли что…
Я покрутила в руках телефон с обкусанным яблоком на задней панели – мне было не очень понятно, как им пользоваться.
– А куда здесь симку ставить? – спросила я Ван Гога.
Тот почему-то растерялся и нерешительно забрал у меня телефон.
– Я уже и забыл, – виновато сказал он.
– Давайте помогу, у меня такой же был, – предложил Саша.
Батоно, как мне показалось, с облегчением передал гаджет Воронцову и улыбнулся:
– Давай. И бегите уже, скоро следующий урок. Нина, всё будет хорошо!
Глава 19
Оказывается, я успела привыкнуть к сфинксам. Без них фасад дома выглядел сиротливо. Обрывки красно-белых заградительных лент, трепыхающиеся на ветру, ещё больше усиливали это впечатление.
Следователи, учёные и журналисты, которые в последние дни толпились здесь с утра до ночи, наконец уехали. Наверное, чтобы написать отчёты руководству. Зеваки тоже разбрелись: сфинксов-то нет, смотреть не на что.
Только несколько человек ходили туда-сюда с серьёзными лицами. Они водили над тротуаром непонятными приборами, мигающими разноцветными огоньками и периодически издающими противные пикающие звуки, а потом делали записи в большом сером блокноте. Неподалёку сосредоточенно бормотал что-то себе под нос старец Игнатий. Он, похоже, пребывал в состоянии транса и ничего не замечал.