– Зато у тебя всё осталось без изменений, – парировал Саша.
Мальчишки несколько секунд молча смотрели друг на друга. Потом Денис отвернулся в сторону и нехотя спросил:
– Мир?
Воронцов ненадолго завис, как будто что-то прикидывал в уме.
– Мир, – наконец ответил он.
– То-то же, – довольно сказала Ира. – Давайте теперь по домам, а? Завтра репетиция в музыкалке с самого утра, хочу сегодня ещё позаниматься – у меня одно арпе́джио[8] ну никак не получается.
– Завтра же воскресенье, – удивился Денис. – Какие репетиции?
– Концерт скоро, все уже на ушах стоят, – объяснила Ира.
Она пианистка, шестой год занимается в музыкальной школе. Учёба ей нравится и даётся легко. Учителя говорят, что у Иры талант. Но поступать в консерваторию она не планирует. Правда, её родители пока об этом не знают и вовсю строят планы развития музыкальной карьеры своей дочери. Хотя кто знает – может, Ира ещё передумает. В любом случае, для себя она поставила цель: играть лучше всех в школе. Поэтому каждый день проводит по несколько часов за инструментом. Как она при этом ещё успевает учиться на одни пятёрки и находить время на наши встречи, для меня было загадкой.
– Ну что ж, давайте расходиться, – согласилась я. – Вряд ли Ирины соседи обрадуются, если она будет отрабатывать свои арпеджио, когда они соберутся спать.
И мы… никуда не ушли. Потому что Денис грохнул подставкой с салфетками о стол и недовольно спросил:
– А про волшебные жёлуди с острова Буяна вам совсем неинтересно узнать?!
Глава 15
Не знаю, как я оказалась посреди этого бескрайнего поля, но была уверена: именно здесь мне и нужно сейчас находиться.
– Нина, – прошептал у меня за спиной чей-то голос.
Оглянулась – никого. Зато в отдалении появился огромный раскидистый дуб. Странно: ещё минуту назад его там не было, готова поклясться.
– Чертовщина какая-то, – пробормотала я и побежала к дубу. Хотя «побежала» – это громко сказано. Ноги всё время запутывались в длинной траве, цеплялись друг за друга и были очень тяжёлыми – словно к ним привязали пятикилограммовые гантели.
Наконец я добралась до дерева. Погладила изборождённую глубокими трещинами кору: холодная и шершавая. Вблизи она была похожа на мозаику из тысяч древесных щепочек. А издалека – на иссохшую глинистую почву: как будто кто-то снял слой земли и обернул им дуб.
Ствол дерева был таким толстым, что даже вчетвером с Ирой, Сашей и Денисом мы не смогли бы обнять его целиком.
Высоко над моей головой зашелестели, тревожно забились друг о друга дубовые листья. Ветер усиливался. Он стремительно гнал пухлые, щедро напитанные дождём тучи цвета индиго, то разрывая их на кусочки, то снова сбивая в причудливые небесные горы.