Вот спасибо, Анубис! Благодаря тебе Лосева с Воронцовым обнимается. Фу-фу-фу! Я резко отвернулась от них и зашагала домой. Анубис с виноватым видом плёлся рядом. Сзади тараторила Оля:
– Ты обязательно должен угостить меня чаем, я ужасно замёрзла! Заодно обсудим выходные… Ты же едешь с отцом в то самое место?
– В яхт-клуб? Вроде как еду, – неохотно ответил он.
– А что Нефертитьке от тебя надо?
– Спрашивала, как домашку по финскому делать, – соврал Саша.
Я дошла до арки и обернулась. Они переходили на другую сторону улицы и заворачивали к кофейне.
– А, точно, она же отсталая! – донёсся до меня Олин хохот.
Какой смех у неё противный, подумала я и направилась к дому. Мне было уже не слышно, что ответил Саша, – хотелось думать, что не поддакнул. О том, что он стал бы меня защищать, я даже не мечтала.
Ну и вечер сегодня. Вначале Воронцов со своими странностями. Теперь вот Лосева с оскорблениями. Ещё и ноги промочила!
Я представила, насколько жалко выглядела сейчас со стороны: замёрзшая, с покрасневшим носом и растрепавшимися волосами, в самой обычной синей куртке с кулиской на талии и даже без намёков на стразы. Мысленно сравнила себя с белокурой Барби Лосевой, которая совсем не выглядела замёрзшей, но зато с ходу, одной левой, увела Сашу отогревать себя в кофейне.
– Ну что он за человек такой, а? – спросила я вслух у Анубиса.
Пёс тут же навострил уши. Он бежал совсем рядом, иногда касаясь тёплым боком моей ноги. И я вдруг подумала о том, как же мне повезло: моя мечта о собаке сбылась! От этой мысли стало легко и радостно, а всяких там Лосевых и Воронцовых я решила выкинуть из головы – не до них сейчас, честное слово.
Наклонилась к Анубису, чмокнула его в мокрый нос, сказала: «Ты у меня самый лучший!» – и вприпрыжку побежала к парадной.
Глава 8
– Заседание общества любителей старинных дубов можно считать открытым, – со смехом провозгласила Ира. – Первый докладчик, вам слово!
Мы уютно устроились на полу в моей комнате. Я натянула тёплые шерстяные носки, придвинула поближе чашку с зелёным чаем и включила ноутбук.
Ира сидела рядом, сложив ноги по-турецки, грызла орешки и разглядывала на смартфоне снимки старинных литографий Летнего сада. Денис вольготно развалился на подушках чуть поодаль, возле двери, по обыкновению перегородив собой весь проход. Он широко и громко зевал и, казалось, вот-вот уснёт. Анубис уселся напротив Дэна и гипнотизировал стоящее между ними большое блюдо с бутербродами. Этот «лёгкий перекус» пять минут назад принесла мама со словами: «Великие открытия лучше делать на сытый желудок».