Я всё ещё держала телефон возле уха: до меня доносился испуганный и какой-то далёкий Ирин голос. Что она говорит, было не разобрать. Звуки улицы тоже становились всё глуше и тише. А потом всё и вовсе стихло.
Мне показалось, что земля растворяется у меня под ногами и я лечу в пустоте.
Глава 20
С чего это кровать вдруг стала такая жёсткая? И почему так неуютно пахнет: сыростью, гнилыми досками, ветхой бумагой… Чаще всего по утрам в нашей квартире витают ароматы оладушек, которые печёт мама, или пшённой каши – это папин кулинарный шедевр. А сегодня воздух портят какие-то прогнившие деревяшки.
Веки никак не хотели разлепляться, и я пока не могла понять, что происходит в моей комнате. Но самое ужасное – я не помнила, как в ней оказалась.
– Хватит дрыхнуть!
От требовательного окрика я вздрогнула всем телом.
Ух, в голове-то настоящий вертолёт – кажется, что всё вокруг кружится! А ведь я ещё даже глаза не открывала. И не хочется, потому что прямо сейчас, в этот самый момент, ко мне наконец-то подъехали воспоминания о том, что́ произошло.
Я не дома. Я вообще непонятно где!
В животе тут же скрутился тяжёлый горячий комок, от которого по всему телу словно разошлись электрические разряды. Кончики пальцев мгновенно онемели, руки и ноги стали тяжёлыми, ватными. Вдруг стало не хватать воздуха. В висках застучало, а сердце начало биться в грудную клетку с такой силой и упорством, с каким ночные мотыльки таранят стёкла фонарей.
Мысли тоже скакали в разные стороны, одна другой хуже.
Ничего хорошего меня, скорее всего, не ждёт. Может, притвориться, что я без сознания?
– Я знаю, что ты уже очнулась, – сказал Алекс.
Надеюсь, что это просто совпадение и он не телепат – только этого ко всем напастям и не хватало.
С большой неохотой я приоткрыла глаза.
Темновато тут, почти ничего не видно. Хотя нет, что-то всё-таки просматривается.
Я постаралась сфокусировать взгляд на Алексе, раздумывая, как быть: поддаться эмоциям и устроить истерику или съездить кулаком по его наглой физиономии и попытаться сбежать.
Вовремя сообразила, что для нормального удара у меня пока недостаточно сил, а бить просто ради того, чтобы бить, – не вариант. К тому же непонятно, где мы находимся. Вдруг где-нибудь на другом краю света – как я оттуда домой добираться буду?
Истерику закатывать тоже перехотелось, это всегда успеется. Поэтому я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом поинтересовалась:
– Который час?
Алекс лениво заглянул в мобильный телефон:
– Около шести вечера.
Я медленно села и поёжилась. Хотя на улице было тепло, воздух в помещении довольно прохладный. Ночью здесь, наверное, совсем свежо.