– И что?! Как они могли со мной поговорить?!
– А вот так, – ответил онмоим голосом. – И Ван Гогу ты записала аудиосообщение, что в школу больше ни ногой…
Я слушала открыв рот. То, что происходило, никак не укладывалось в моей голове.
– Смотри-ка, а он только что ответ прислал, – развеселился Алекс. – Просит тебя хорошенько подумать! Завтра, кстати, твои родственнички к нему пойдут – напишут заявление, что ты временно не будешь в школу ходить.
Ну вот и всё. Даже искать меня не будут. Родители пребывают в уверенности, что я в полном порядке в Москве. А все остальные будут думать, что я сбежала, испугавшись трудностей, и даже не попрощалась.
Вид у меня, наверное, был совершенно несчастный. Потому что Алекс вдруг дотронулся до моего плеча и сказал:
– Тебе тут не будет скучно, Нина. Я могу принести книги, альбомы, краски. А хочешь, телевизор поставлю?
– Телевизор, – я презрительно фыркнула. – Кому он вообще нужен?
Он развёл руками, а я подумала, что в этот момент он был обычным двенадцатилетним мальчишкой и вовсе не напоминал социопата[21] , который радуется, подстраивая пакости людям.
– Ты ведь тоже можешь стать другим, как и Саша, – предположила я вслух.
– Не могу, – вздохнул он. – Я такой, каким меня представлял Воронцов. То есть такой, каким он в тот момент себя чувствовал, – мстительный, злобный и всемогущий… И я никогда не изменюсь. Что-то исправить можно было только до того момента, когда меня вызвали в этот мир.
– Ну, может, хотя бы вернёшь речь девчонкам и нормальный язык Маркизовой? – спросила я у него с надеждой.
Он в ответ покачал головой:
– Не получится. Это ведьдобрый поступок…
Глава 21
– Я скоро приду, не скучай, – бросил мне Алекс и растворился в воздухе. Не образно выражаясь, а вполне себе натурально: стал полупрозрачным, потом почти невидимым и вскоре вообще исчез.
После этого эффектного представления я ещё несколько минут сидела на своей скамье, открыв рот и пытаясь понять, как он это сделал.
Ох, пока всё складывается не лучшим образом. Алекс очень хитёр и полон сюрпризов. Ну ничего. Может быть, у меня всё-таки получится сбежать!
Я обошла огромный зал несколько раз, но так и не смогла из него выбраться. Все окна были намертво заколочены. Попыталась покрутить замо́к на входе: ничего не вышло – его, похоже, заклинило.
Двери, что вели в соседние помещения, тоже не желали открываться, хотя никаких запорных механизмов на них не было. Чертовщина, не иначе!
Я на ощупь рылась среди залежей старья в надежде обнаружить хоть какой-то подходящий инструмент, чтобы попытаться выдернуть гвозди из досок, которыми были заколочены окна. Но, увы, ничего не находилось.