Я вышла из арки с Анубисом на поводке. Интересно, он сумеет взять след? Мы ведь могли бы отправиться на поиски потеряшек. Если, конечно, они взаправду ушли «своими ногами».

Анубис, словно услышав эти мысли, начал принюхиваться, а потом вдруг рванул меня за поводок в сторону Моховой, да так резко, что я едва на ногах устояла.

Что ж, похоже, Леонид Багратионович и двое неспящих прохожих были правы: сфинксы каким-то чудом перемещались по улице сами! В том, что Анубис напал на их след, я ни минуты не сомневалась.

До перекрёстка с улицей Чайковского мы неслись со скоростью бешеных страусов. Эх, жаль, меня не видит сейчас учитель физкультуры – за такой кросс можно сразу пять в четверти ставить автоматом.

Свернув налево, в сторону Гагаринской, Анубис вдруг закрутился волчком, отфыркиваясь и чихая. В том месте кто-то рассыпал печенье с корицей. Несколько штук валялись возле дома, а остальное прохожие растоптали в мелкую крошку и разнесли ногами по всему тротуару. Неудивительно, что Анубис растерялся, – корицей разит, как после взрыва на фабрике специй.

– Анубис, миленький, давай отойдём подальше, – потянула я его прочь от ароматного тротуара. – Нам обязательно надо сфинксов найти.

Он послушно поплёлся рядом, не переставая чихать.

К моей великой радости, на следующем перекрёстке след нашёлся, и Анубис бодро потрусил по Гагаринской в сторону Невы. Но там нас ждал неприятный сюрприз: пешеходного перехода через проезжую часть к набережной Кутузова не было. А именно туда изо всех сил рвался мой лохматый следопыт.

Я погладила его между ушами:

– Прости, дружок. Давай не будем рисковать и дойдём до светофора?

Мы повернули налево и направились в сторону Троицкого моста. Спустя десять минут энергичной ходьбы, сделав изрядный крюк, наконец добрались до нужного места на набережной. Анубис тут же бросился обнюхивать асфальт.

– Ну как, есть что-нибудь? – с надеждой спросила я, не рассчитывая, конечно, получить от него ответ.

Анубис пробежал вдоль набережной ещё несколько метров. Потом вскочил на задние лапы и, опершись передними на гранитный парапет, отчаянно залаял.

Я наклонилась вперёд, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в толще воды. Но, конечно, увидела только рябь волн.

Набрала Сашу. Он снял трубку так быстро, словно ждал моего звонка. Обеспокоенно спросил:

– Что-то случилось?

– Анубис напал на след сфинксов. Мы шли по нему до набережной Кутузова, но тут он обрывается.

– Как обрывается? – оторопев, спросил Воронцов.

– Ну, вот так. Они, похоже, утопились.

– М-да… А их в Неве не видно?

– Да ну, брось! Такая волна идёт. И вода чёрная-пречёрная.