В конверте были бумаги с текстом. Я жадно схватил их и принялся читать. Сначала мало чего понял, потом сообразил, что это результаты вскрытия того самого трупа, которого мы дружно расстреляли на полянке у апельсиновой рощи в саду усадьбы. Много цифр, латинских названий, графики. А еще руны. Но последней странички были руны в различных комбинациях. Кажется, кто-то слал барону список команд для оживших мертвецов на понятном им древнем языке.

Наверное, это очень важно, раз этого так ждал Эгерд. Всего листов было шесть, я дал знак Мигелю их снимать. И сам держал лампу на весу для лучшего освещения.

Мигель закончил снимать, потянулся за листами, но я попросил не торопиться. Показал, что мне нужна бумага и карандаш. Быстро это получил и переписал на листочек руны с пояснениями, для чего именно они. Команды в общем-то были самые простые: «Вперед, назад, стоять, к атаке». Но назначения некоторых я так и не понял. А, ладно, после разберемся. Я спрятал листок в карман, после этого кивнул Мигелю. Тот аккуратно сложил листы печатного текста и с помощью того же чайника привел конверт в первоначальный вид. Вручил его мне. Я даже поскреб ногтем печать, она плотно сидела на пересечении шпагата, словно никогда и не покидала своего места.

Отлично! Я собрался на выход. Мигель подал мне знак подождать и вручил что-то в картонной коробке. «Презент — Сувенир». Я не стал смотреть и уточнять, кому именно сувенир. Потом разберемся. На улице вспомнил про послание в руле. Зачем ждать, когда записку можно отдать прямо сейчас? Я стянул ручку, извлек записку, вручил Мигелю. Тот закатил глаза и покрутил пальцем у виска. В его длинной фразе опять прозвучал упрек и слово «конспирация». Но записку взял. Обремененный почтой и сувениром, но с сознанием выполненного долга я поехал прямиком в школу.

Доктор Вебер меня ждал, даже сделал выговор за задержку. Я склонил повинну голову и протянул ему сувенир. В коробке была рыба-шар. Не знаю, как она по-научному называется, но такая круглая и колючая. Надутая и высушенная, на веревочке.

Доктор, как ребенок, подарку порадовался. Как-то пристроил его над столом. На сорванную с горловины мешка печать даже и не посмотрел. Схватил пакет, адресованный Эгерду, сказал, чтобы я раздал письма ребятам.

Конечно, после раздачи писем я во все глаза наблюдал за Аксельбаумом. И четко определил, когда он перешел ко второй части послания от неистовой Хельги. Оказывается, рыжие не только бледнеют, но и умеют краснеть. Честное слово, рожа старосты вдруг стала пунцовой. Он дочитал до конца, воровато оглянулся по сторонам и принялся перечитывать письмо еще раз. И громко засопел. На лице его появилась похабнейшая улыбка. Ему это понравилось. Все ясно, нашли друг друга два сексуальных одиночества. Извращенцы!