Утром в столовую заел доктор Баумайстер, поставил на стол большую кастрюлю с тушеным мясом и сказал:

— Видит бог, я сделал, что мог. Но, видно, мир сошел с ума. Я умываю руки!

Но умывать ничего не стал, выпил из фляжки и объявил всем отдых.

В кастрюле оказалось тушеное мясо убитых на арене быков. Очень вкусное.

— И отдых тоже кстати! — сказал Клаус, накладывая себе в тарелку.

Отдых — это, конечно, хорошо, но аппетита у меня почему-то не было, да еще оставалось у меня одно незаконченное дело. Главное дело. Русский летчик сидел в испанской тюрьме и ждал моей помощи. И я ее пообещал. А толку от меня пока не было. Сижу, жру говядину. Поэтому следующим утром я сразу взял быка за рога.

— Слушай, Генрих, а чего нам на таких подарках только по усадьбе кататься? — обратился я к Генриху после завтрака. — Не хочешь ли прокатиться в город?

— А нам можно? — округлил он глаза.

— Почему нет? Ты ведь хочешь посмотреть пристань, с которой Колумб отплыл открывать Америку.

— Конечно хочу!

— Ну и поехали.

— И отпрашиваться не надо?

— А у кого?

Действительно, без твердой руки отсутствующего доктора Хоффмана в школе нашей наступила какая-то казацкая вольница. И если в дни дежурств доктора Вебера какое-то подобие порядка все-таки поддерживалось, ему удавалось загнать нас за столы учить испанский. То в остальные дни… Доктор Баумайстер нанял из местных какого-то бандита и посадил его с винтовкой у дверей оружейной комнаты. Этим посчитал свою миссию дежурного по школе законченной. Он вызывал машину, забирал Клауса и куда-то с ним уезжал. Что же касается фрау Штрикер, то она здесь быстро загорела, словно помолодела и с головой окунулась в личную жизнь. Вчера вечером за ней заехал красавец-офицер в погонах полковника испанской армии. И хотя сегодня было ее дежурство, в школе она так и не появилась.

Оставался Аксельбаум. Он тоже сильно изменился. Кажется, на него сильно подействовала та наша первая поездка на передовую. И трупы, выложенные рядком на землю. Не знаю, о чем тогда подумал Петер, но в лице его появилось что-то такое… Вернее исчезло. Самоуверенно-брезгливое выражение. Вот так будет точно. По причине отсутствия занятий и четкого распорядка он постоянно крутился или на кухне, или около ворот с охранником, с которым, кажется подружился. Охранник был немцем, но на груди было три медальки и большой испанский орден. Он много воевал в колониях за интересы Испании. Знал много военных историй и постоянно нашему ефрейтору что-то рассказывал.

Так что особо отпрашиваться не было необходимости. Достаточно было предупредить Петера, что уходишь за пределы усадьбы.