— Ну иди, отдыхай, готовься, — отпустил меня фон Эгерд. — После обеда у нас очень важное занятие…

Я пошел, обдумывая две новости. Хорошую и плохую. Барона не будет минимум день. А скорее всего — два. Это хорошо. Но он вернется и привезет врачей-мозгоправов с их шприцами. Это совсем плохо. С врачами-то я справлюсь, но как глубоко с их химией сможет влезть в мою память фон Эгерд — вот в чем вопрос. И еще, что это за важное задание после обеда?

После обеда в ворота усадьбы въехал фургон «Helado». Рядом с водителем сидел Швабе собственной персоной, но уже без лангетки на руке. Фон Эгерд вышел из особняка в непривычной для него пятнистой егерской форме, с кобурой на ремне. Он кивнул Швабе и что-то сказал водителю. Тот прямо по алее проехал в глубину сада.

Аксельбаум провел нас в оружейку, охранник выдал нам винтовки и по обойме патронов. Староста снова построил нас и провел к той самой полянке, где доктор Баумайстер заставлял ребят рыть противовоздушные щели. Сам доктор тоже в форме шел за нами, поглаживая кобуру своего «Маузера».

Я понял, что назревают очередные учения, а фургон с мороженым наводил на определенные выводы. Предчувствия меня не обманули.

Швабе выскочил из машины, зиганул Эгерду и дал знак водителю. Тот открыл дверь фургона. Из фургона явно повеяло холодом и формалином. Я разглядел у стен большие коробки, от которых исходил легкий белый дымок. Видимо, сухой лед. Обычный лед тоже был — большие голубоватые кубы у дальней стенки.

Вместо мороженого в фургоне были мертвяки в синих рубашках. Двое. Они сидели с вытянутыми ногами, прислонившись спинами к ящикам со льдом. Водитель быстро вытащил из фургона и приставил к машине сзади алюминиевую лесенку. После чего поспешно удалился в кабину. Мне показалось, что он до чертиков всего этого боялся.

К лесенке подошел Швабе. Я стал следить за его действиями очень внимательно. Ведь эти трупаки как-то совершали действия. Я сам видел, как они шли в атаку. Значит, им кто-то приказал. Как? Каким образом?

Швабе достал из кармана грамоту с печатью. Судя по выжженным рунам — то самое послание, что относил духу Генрих. Швабе заглянул в нее и начал что-но наговаривать. Все понятно, заклинания. Но никакого видимого эффекта его наговаривания не принесли. Трупаки продолжали сидеть и пялиться перед собой бельмами.

— Ну что же вы, шарфюрер? — поторопил фон Эгерд.

Швабе повторил, толку — ноль.

— Разрешите, господин директор! — поднял руку Юрген.

Барон фон Эгерд кивнул.

— Эти руны надо читать иначе.

Барон снова кивнул:

— Давай, мой мальчик, теперь попробуй сам.