Хозяин велосипедной лавки мне обрадовался, хотел угостить вином. Я показал на запястье — тороплюсь. Знаками объяснил, что нужно. Обошлось колесо совсем не дорого. Я даже успел назад к началу общей велопрогулки.

Вечером в школу приехал на велике юный мучачо из велосипедной лавки. Он что-то кричал у ворот, раздражая немецких охранников, они позвали садовника, он объяснил. Хозяин лавки прислал записку, в которой утверждает, что юный алеман мучачо, который покупал колесо от велосипеда, привез «неправильные старые деньги». И что хозяин не ожидал такого от такого благонадежного покупателя. И что он готов обратиться в полицию.

Доктор Вебер посмотрел записку, удивился, выгреб из кармана купюры. Действительно, купюры были вроде одного номинала, но отличались. Оказалось, новые власти отпечатали новые купюры с новыми символами — теми самыми пучками стрел. Вот они и считались в Севилье правильными. А старые были неправильные.

Доктор Вебер хотел уладить вопрос у ворот усадьбы простой выдачей правильных наличных, но мучачо потребовал, чтобы покупатель сам явился в лавку с правильными деньгами, иначе — полиция или комендатура. Доктор Вебер пожал плечами и разрешил мне поехать в город, уладить конфликт. Дал мне новых купюр и на всякий случай пять марок серебром. Он заметил, что лавочник явно предпочитал немецкое серебро всему другому. Выписал пропуск.

Я выехал из ворот и быстро крутил педали в сторону центра города. Что-то мне подсказывало, что этот мучачо приехал не спроста. Местные торговцы брали любые деньги, и старые, республиканские, и новые, недавно отпечатанные. И даже монеты со старым сбежавшим королем тоже брали. Скорее всего тут что-то другое…

Хозяин велосипедной лавки — старый грек, погрязший в коррупции. Как я понял, новенькие германские велосипеды на его складе — аккурат из германской «гуманитарной помощи», переданной немцами испанским «повстанцам». Передано, конечно, бесплатно, для нужд армии, для разведывательных и фельдъегерских целей. Но надо знать испанцев. Воевать можно и пешком, а велосипед, тем более, немецкий — ходовой товар! У нас по этому поводу говорят: «Кому война, а кому — мать родная». Вот этот торгующий грек, содержащий велосипедную лавку на площади Испании, явно не был сиротой. Надо бы поинтересоваться, нет ли у него рации «Телефункен» с комплектом батарей на продажу?

Я вошел в лавку, грек мне обрадовался, как родному, взял песеты с молниями и сразу указал на дверь склада. На складе было тесновато, видимо, прибыла новая партия велопродукции от союзников. Кого я там хотел увидеть? Ну, связника какого-нибудь. Чтобы он пароль сказал. Только никакого пароля не было. Как-то мы с летчиком не договорились.