И мы принялись рыть. Рыли без выходных, рыли даже ночью…

Барон снова отхлебнул из бокала.

— Это оказались чертовы славяне! Славянское поселение. С их чертовой керамикой. Керамика — это как отпечатки пальцев. Не спутаешь. И горшок с истлевшим зерном в могиле — тоже славянское. Эти дикари считали, что на том свете нет надобности в оружии и золотых украшениях. Хватит ножа, чтобы срезать ветки для шалаша в мире, где вечное лето, и горшка с зерном, чтобы засеять первое поле. Славяне, с их убогой верой! От огорчения мы плакали. Чертовы славяне в самом сердце Германии! Помню, нас успокоил тогда Август Хирт. Он приехал на раскопки, пнул ногой все эти черепки. «Ну да, были славяне, что с того, — сказал он. — Но теперь их нет. Мы, немцы вытеснили их, прогнали. Как выгнали из Пруссии, где от славян осталось одно название. В этом и заключается великий смысл и закон природы, бытия. Слабые уходят, вымирают, на их место приходят сильные. Выкиньте этот череп ко всем чертям и займитесь действительно стоящим делом»! Мы выполнили его совет. Череп отослали этому шарлатану Вирту, раз он ему так нравится. Я отправился служить, Отто пошел в медицину, Карл занялся химией. И все равно мы вернулись к истокам, в Аненербе. К памяти предков, где снова объединили наши усилия и знания. И вот Карла больше нет… Его кровь пролилась, оросив чужую землю.

Фон Эгерд сделал паузу, потом сказал:

— Ты знаешь, я летал в Берлин. В Берлине — большие изменения. Вирта уличили в финансовых махинациях и выгнали в шею из Аненербе. Какое кощунство — набивать карманы на крови своих соотечественников, немцев! А ведь Лингард был с ним очень близок. Теперь там всем заправляет Зиверс. И это радует. Он молод и энергичен. Он теперь лично руководит операцией «Дар Богов». Более того, рейхсфюрер также лично интересуется нашими успехами, но… Но фюрер не доволен. Знаешь, что он сказал, когда Гиммлер провел его по выставке с последними археологическими находками? «Генрих, что вы показываете мне черепки и ржавые подковы, найденные в деревнях древних германцев? Им меньше тысячи лет! Посмотрите храмы в Риме, им по две тысячи лет! Вот это был великий народ! Когда вы поймете, что важно не то, что было, а что есть сейчас, и что будет завтра!»

Признаюсь, сказал он это очень похоже на Гитлера, с такой же истеричной хрипотцой. Но без намека на пародию.

— А что мы может предложить сейчас? — продолжил барон уже своим голосом. Только «Дар Богов». Вот это — сегодня! И, возможно, завтра! Все остальное, все эти экспедиции на Тибет, завывания над древними свитками — все это вчера. Ты меня понимаешь?