— А вот и лев!

Буревестник наконец поднялся и осмотрелся: они находились в рабочем кабинете, ранее — явно солидном, теперь же — заброшенном. На мебели тут лежала грубая холстина, пол покрывал слой пыли… Сторож, сдавленно ругаясь, влез на письменный стол и сдёрнул одно из полотнищ — почему-то со стены. И тут Аркан увидел льва!

— Чучело, стало быть… И тут не весь лев, а только его башка! — глубокомысленно изрек Рем. — Следуя кривой логике моего предка — всё, что под хвостом льва, должно располагаться ниже и с другой стороны!

— Э-э-э… — замялся старик. — Но там — только стена! И всё, дальше двор, только двор! С другой стороны нет помещений!

Буревестник потёр виски от внезапного приступа головной боли и увидел, что глаза экзарха подозрительно блестят.

— Я чую здесь богомерзкую волшбу, — проговорил его высокопреосвященство. — Не прямо здесь, но неподалёку… Может быть — и вправду с другой стороны? Пойдёмте, пойдёмте, ваше высочество, мне оч-ч-чень интересно, что эта гадость делает в МОЁМ городе!

* * *

Огромный раскидистый дуб — вот что увидели они ровно там, где должен был располагаться хвост льва. Дерево росло вплотную к стене, его огромные корни взломали каменные плиты, которыми был вымощен задний дворик богадельни, ствол толщиной в несколько обхватов поражал воображение…

— С улицы его почти не видно, — пояснил сторож. — Сами видели — улочки у нас узенькие, дерево растёт внутри застройки, ветви его — над крышами… Никто не присматривается особенно, разве что с монастырских башен или из княжеской резиденции — но кому там интересен наш дуб?

— Нам интересен, — сказал Аркан и поморщился — мигрень одолевала его рядом с этим деревом со страшной силой!

— Милейший, — проговорил экзарх, — будьте столь любезны — пойдите на своё рабочее место и никому, никогда и ни за что не рассказывайте, что мы приходили в Деграсскую богадельню! Это — дело церкви!

Он глянул так, что сторож даже отпрянул, а потом заговорил быстро-быстро:

— Клянусь всем святым, что есть у меня, ваше высокопреосвященство! Клянусь сохранить в тайне! Можете положиться на меня: сторож и экзарх — это сила! Клянусь всем, чем захотите!

— Помни, чадо Божие, ты трижды поклялся! — погрозил пальцем его высокопреосвященство. — А теперь — иди!

Старик удалился — шаркая, приговаривая что-то себе под нос и освещая дорогу фонарём. Экзарх обошёл дуб по кругу, остановился у той его стороны, что ровно смотрела на стену богадельни, прикрыл глаза и произнёс:

—Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаённого, что не вышло бы наружу! — Голос его грохотал подобно шуму прибоя, и не было в нём ничего схожего с тем, как маги читают заклинания.