Он точно хотел сказать «секты» или «братства». Рему было забавно видеть, как собеседник мнётся и стесняется. Люди Гавора Коробейника доносили до его ушей слухи о зверобоях, ходившие в Западных провинциях. Если верить этим басням, получалось, что сам Буревестник — никак не меньше чем исчадие Ада и посланец дьявола, а зверобои обладают демоническими силами и своим появлением притягивают неприятности. Иначе как «сектантами» и «фанатиками» их и не звали даже те, кто вынужденно признавал их эффективность в борьбе с чудовищами и фоморами, которые активизировались в последние год или два.

— Вы ведь не будете этого отрицать? — с надеждой посмотрел на Рема Фридрих Вермаллен. — И вы ведь не оптимат, верно? Но и не ортодокс — по крайней мере, то, как вы вели себя в Кесарии, не похоже на действия ортодоксов.

Популяр был слишком уверен в своих словах, ведь даже кожаная одежда Аркана его не смутила. И он имел все основания так рассуждать: действительно — откровенно злой, заносчивый и хитроумный башелье Беллами никак не походил на какого-нибудь сурового богобоязненного баннерета.

— Почему бы вам не обратиться напрямую к Арканам? — спросил Рем, когда они подходили к разбитому на поросшей кустарником террасе лагерю.

Габриель уже грела воду над костром, Ёррин рубил сухостой, запасая дрова. Популяры же, услышав предложение обратиться напрямую к Арканам, застыли чуть ли не истуканами, а потом Фридрих Вермаллен проговорил как нечто само собой разумеющееся:

— Но ведь Буревестник сжёг Кесарию! Изнасилованный город — слыхали? Так теперь называют то, что сделал Аркан с имперской столицей!

Аркан даже сдерживаться не стал — захохотал в голос, держась за бока. Людей, чью родину подмял сапог оптиматского солдафона, чьи поля топтали рыцарские кони, чьих женщин резали и жгли толпы фанатиков, ведомых Белыми братьями, останавливал факт пожара Кесарии и сопротивления избиению и погромам со стороны ортодоксов? О лицемеры! «Изнасилованный город», надо же! Очень, очень драматично!

— Знаешь ли ты, почему зверобои так эффективно справляются с чудищами и фоморами, дорогой племянник убиенного курфюрста разорённого города?

Дорогой племянник, который шёл спешившись рядом с Буревестником, несколько растерянно ответил:

— Ну, у вас есть какая-то тактика, алхимические средства, говорят — обмен опытом с эльфами из-за моря…

— Так, значит, популярские гёзы, оптиматские рыцари и все ваши оружейные мануфактуры, и цеха бронников, и лаборатории с университетами не смогли переплюнуть в плане тактики и снаряжения какую-то кучку мракобесов с побережья Последнего моря — так, что ли, получается?