Она действовала молча. Выложила пакеты на пожухлую траву, проверила их целостность, затем достала складную металлическую подставку и широкую медную чашу.

Я стоял в нескольких шагах от нее, наблюдая за подготовкой к смертельно опасному обряду. Лидия и Алиса замерли чуть позади меня, стараясь не издавать лишних звуков. Тишина в лесу давила на барабанные перепонки.

— Тебе помочь? — спросил я спокойно, нарушив тишину.

Шая даже не подняла головы. Она надорвала первый пакет с солью.

— Нет. Просто ждите, — строго ответила эльфийка.

Она поднялась на ноги, зажав открытый пакет в руке, и подошла к стволу дерева. Отмерив на глаз расстояние примерно в два метра от корней, Шая начала сыпать соль. Крупные белые кристаллы ложились на темную сырую землю и влажный мох. Она двигалась спиной вперед, медленно огибая дерево по кругу. Линия получалась толстой, ровной, без единого разрыва — шириной около трех пальцев. Когда один пакет заканчивался, она немедленно вскрывала следующий, тщательно стыкуя концы белой полосы.

Через пару минут вокруг дерева образовалась замкнутая окружность.

Затем Шая вернулась к своим вещам. Она взяла складную металлическую подставку, раздвинула ножки и установила ее вплотную к деформированному стволу, прямо поверх переплетенных, змееподобных корней. Убедившись, что конструкция стоит устойчиво и не шатается, она водрузила на нее медную чашу.

Следующим шагом она взяла вакуумные пакеты. Лезвием небольшого походного ножа она быстро вспорола плотный пластик. В воздухе мгновенно повис запах сырой плоти, железа и свернувшейся крови. Шая вывалила содержимое в медную чашу. Печень, куски легких, обрезки желудков.

Шая объясняла мне этот этап еще на стадии подготовки: массивная биологическая масса нужна была как физический якорь. Когда магический узел, связывающий наши души, лопнет, колоссальный откат негативной энергии ударит не в окружающее пространство, а впитается в эту мертвую плоть.

Вытерев руки влажной салфеткой, эльфийка взяла еще один пакет с солью. Она перешагнула через внешний контур, высоко подняв ногу, чтобы не задеть белую линию, и подошла к дереву. От основания подставки с потрохами она провела три прямые линии, расходящиеся лучами к внешней окружности. Теперь круг был разделен на три равноценных сегмента, напоминающих куски нарезанного пирога.

Затем настала очередь подсвечников. Она расставила тяжелые латунные основания по внешнему периметру — точно в тех местах, где внутренние линии соприкасались с внешней окружностью. Вставила в них толстые парафиновые свечи и чиркнула длинной охотничьей спичкой. Пламя неохотно занялось, но уже через несколько секунд разгорелось ровно и ярко. Огонь не дрожал и не кренился, хотя в лесу ощущался легкий, прохладный сквозняк.