— Понятно. Где он?

— Так, это… Усоп. Схоронили его по весне.

— Понятно, — повторил, нахмурившись, Санька. — Долго он жил… Варку клея переняли?

— Переняли. Крепко мачты клеит. И фанера стала получаться.

— Да-а-а…

Саньке было жаль, что он не повидал Фрола. И теперь уже и не увидит.

— Да-а-а, жаль, — сказал он.

Горячие цеха Санька обходил задумчиво, подолгу засматриваясь на выполняющих свою работу рабочих. Домны и печи стояли в ряд под горкой. К каждой печи вела желобная «дорога», по которой на канатах подтягивались деревянные телеги с сырьём и откатывались «своим ходом» с готовой продукцией: кирпичом, мешками с цементом, известью, металлом.

Вся механизация уже прошла обкатку и несколько переделок и работала ровно, как часовой механизм. Даже баржи, на которые грузили продукцию, вниз по реке к складам сплавлялись «самотёком», а назад подтягивались тросами, наматываемыми на вал водяного колеса, установленного на барже. Другой конец троса крепился на причале.

Поднявшись на гору Дьякова городища, Санька удовлетворённо окинул Кузнецкий двор взглядом, посмотрел и в сторону доносившегося перестука рычажных льнодробилок. Плотин и озёр отсюда видно не было, но к ним он уже не пошёл.

Скрывшись в густом пожелтевшем кустарнике лещины, он переместился в келью и, пользуясь имевшимися в ней принадлежностями для письма, засел за эскизы и чертежи проекта питейных дворов.

Представлял он их себе в виде поставленных в «каре» четырёх, соединённых друг с другом, прямоугольных зданий, имевших небольшой внутренний квадратный дворик. Гостиницу, склад, кухню и ресторан. Под всем квадратом Санька хотел бы иметь забетонированный погреб.

Когда эскиз был готов, на бумаге красовался квадратный замок с небольшими угловыми квадратного сечения башенками, выступающими за стены на одно окно. Вертикальные окна первого этажа больше походили на узкие расширяющиеся наружу бойницы. На втором этаже окон было побольше, и сами они были пошире, но располагались низко над полом, что облегчило бы установку крепостных пушек. Крышу венчала бы крытая только сверху, а не с боков, «прогулочная» галерея.

Вечером после заката, Санька снова «выбрался» из кельи. И снова в Коломенское. Раз его там уже видели, то страха нет, — думал он.

Спустившись к реке, он кликнул Мокшу, и они пошли в баню.

В бане Санька, лёжа на полке и блаженствуя под ударами веника, изучал организм Мокши, уравновешивая его энергетическую составляющую. Потом он сам взялся за веник и обратил внимание на воспаление вокруг грудного отдела позвоночника и увидел смещение сигментов.