[1] Божедомка — ямы, огороженные острыми кольями и низким забором, в которые сбрасывали трупы неизвестных без всякого отпевания.
[2] Быличка — сказка.
Глава 8
Царь «прогоревал» ещё двое суток, потом отошёл, а Адашев слёг, зато Пётр Иванович Шуйский, которого Иван включил в свой ближний круг на время болезни советника, ходил гоголем, задирая нос и перед Ракшаем. Он вдруг начал раздавать команды Санькиным людям и советы самому Саньке, но работный люд только кланялся и шел делать своё дело, а Александр советы выслушивал внимательно, даже пытаясь вникнуть в их суть. И грех было не прислушаться к советам первого воеводы в Казанском походе и основателя Свияжска.
Пётр Иванович, видя, что Александр принимает советы и охотно допускает его к своим делам, делясь мыслями о дальнейшем развитии городка, психологический натиск на него ослабил, а как-то, подпив, даже признался:
— Много делал для трона Григорий Юрьевич. Зазря ты ополчился на него. Тяжко нам будет без его родни.
— Не ополчился я, — возразил Александр. — То, что при государе про долги его семейства сказал, так на то право имел. Говорил с ним один на один не раз о том. Ежели б купец я какой был, и то… А я такой же боярин, как и он. А купеческими делами занимаюсь по воле государевой.
— То так, то так… Но ты ведь сродственник Захарьиным… А среди своих за деньги лаяться у нас не принято.
Санька хмыкнул. Он покачивался вроде, как от выпитого и тщательно изображал из себя пьяного.
— Они меня родичем не считали. От родичей и спрятала меня бабка у мокшан, чтобы не пытались на престол возвести…
Санька врал напропалую. Если уж назначили его наследником престола, то эту тему надо было выводить на новый уровень. Тем паче, и царь ждал от него определённых контрразведывательных результатов.
— Сейчас, да-а-а… Что с сыночком Анастасии будет? Государь сегодня указ подписал о снятии наследования престола с сына своего Дмитрия. Ты сейчас его прямой наследник, Александр. Что о том думаешь?
— Что думать? Пусть государь думает, а мне крепость в Усть-Луге надо строить. От шведов обороняться.
— То так, то так… А что ты про Глинских думаешь? — Прицепился Шуйский, подливая Саньке браги.
Александр брагу не любил, и его действительно штормило так, что мотало из стороны в сторону, но суть разговора он не терял.
— А что мне о них думать? Худого они мне ничего не делали. Думаю, с ними тебе дружить надо. Без Захарьиных, как один с Глинскими воевать станешь? Не простят тебе они твоих замыслов против них.
— Каких замыслов? — Удивился Шуйский.
— А таких. Кто чернь поднять хотел после свадьбы Ивана Васильевича вовремя пожара?