Через короткое время перед Александром снова стоял человек. Причём теперь сознание Саньки разделилось на четыре части. Двумя он контролировал Крока, одним свои глаза и другие чувства, а первым продолжал ощущать себя изнутри.
— Что это было? — спросил Крок мрачно.
— Мне не понадобилась Марта, чтобы тебя контролировать. Надеюсь, что ты не в обиде? У меня свои понимания о собственной безопасности. Мне нравится быть полностью уверенным в моих «друзьях».
— Ты так можешь сделать с любым… э-э-э… с любой сущностью?
— Зачем тебе это знать? — спросил Санька.
— Чтобы было не так обидно, — тихо пробубнил оборотень.
— Скажу только, что не ты первый, и не ты последний. Мне надо было понять, как вы переворачиваетесь. И я понял. Если бы не твои скрытые угрозы… Ты же тоже хотел проверить меня, правда?
Санька увидел на лице Крока подтверждение своих слов в виде краски стыда.
— Вот видишь. Ты сам виноват. И для меня было важно понять, на сколько вы не «контролируете» себя в изменённом состоянии. Я понял, что ты мне солгал. Не расстраивайся и не опасайся. Я никому не расскажу, что я про вас узнал.
Александр всё ещё был внутри ноосферы и наблюдал за реакциями этого существа, которого люди прозвали волколак или оборотень, но с этими существами было не так всё просто. Это были не люди, превращающиеся в зверей, а звери, принимающие облик людей.
Крок внимательно посмотрел на Саньку и преклонил пред ним колено.
— Приказывай, повелитель.
[1] Коадъютор — помощник архиепископа, наследующий его должность.
[2] Клевец — односторонний клювовидный выступ на холодном оружии для нанесения точечного удара, впоследствии на Руси развившийся в боевой молот с таким клювом
Глава 27
— Я не твой повелитель, Крок, — сказал Санька. — Да, и вы, похоже, легко обходитесь без повелителя.
— Обходимся, да, но без него наши силы слабы.
— Где ваш предыдущий? — спросил Санька, хотя знал ответ.
— Погиб в битве с местными богами. Это было очень давно.
— Его звали Малрок?
— Ты знаешь и это⁉ — спокойно констатировал Крок.
— Знаю. Я знаю всё, что знаешь ты. Но я совсем не тот, кто сможет заменить его. Мне, по понятным причинам, ближе люди. И я, точно, не деспот. По крайней мере — пока.
— Нам не очень нравился его деспотизм и страсть к покорению миров. Мы вполне удовлетворились бы одним. Малрок был ненасытен. Но он не всегда был таким. Было время, когда мы вместе с ним сражались с силами зла. Но кто-то переубедил его, что это бессмысленно, что люди неблагодарны и не благонадёжны, так как сами часто переходят на другую сторону. Вот и он…
— Но я-то вам зачем?