— If you can’t give me love. Love, Love, Love
— If you can’t give me love. Love, Love, Love
— If you can’t give me love. Love, Love, Love
— If you can’t give me love. Love, Love, Love
— If you can’t give me love. Love, Love, Love
Но никто, кроме Саньки эту шикарную песню не слышал.
[1] Бушприт — носовая «лежачая» мачта.
[2] Склянка — название песочных часов с получасовым ходом во времена парусного флота.
Глава 11
— Есть три склянки норд-веста! — крикнул рулевой
— Чистый норд шесть склянок! — Скомандовал Александр.
— Есть чистый норд шесть склянок! — отозвались из рубки.
— «Нам песня строить и жить помогает!», — подумал Санька, мысленно рассчитывая дальнейший курс. На душе было радостно и спокойно. Получалось, что до конца светового дня доплыть они должны, но Санька придумал хитрость.
Немецкий язык он учил в школе, но, естественно, забыл. В этом мире всё в его в памяти из глубины «всплыло» и он думал, что вполне мог на нём изъясняться. Из расспросов моряков он понимал, что даже шведы разговаривали по-немецки и абсолютно все могли говорить по-русски. Однако немецкий язык и шведам, и финнам вроде как был «родным» даже в самой Скандинавии, а не то что по берегам Балтии.
Александр вернулся в рулевую рубку. Никляев дремал в кресле, но сразу проснулся.
— Ви хаст ду гишляфен?[1] — спросил Александр.
— Ох! Задремал! — Ответил купец. — Что ты спросил? Это по-германски, да?
— Я спросил: «Как спалось?»
— А-а-а… Нормально. Я не понимаю по-ихнему. Шведы и немцы все по-нашему говорят. Даны, те, да, по-своему, а немцы по-нашему. Так ты и по-ихнему горазд? Скажи ещё что-нибудь?
— Wir haben viele Zobel und Füchse zum Verkauf, — проговорил Санька.
— Ух ты! Ну прямо ихний бургомистр. Как начнёт лаяться, не остановишь… Этот принципиально по-нашему не говорит. Только через толмача. Когда толмач пьян бывает, говорит по-нашему, но кривится. Говорит, и словно щавель жуёт. Забавно! Так купцы специально толмача спаивают, а потом насмехаются. Что хоть ты сказал-то?
— Сказал, что у нас на продажу есть много соболей и лисиц.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся купец. — Они и не поймут, что за куницы у немца? У тебя и одёжка почти как у свеев. Те тоже в кожу обернутся с ног до головы… Холодно там у них. Особенно у норвегов.
— Ты и туда заходил? — удивился Санька.
— Заносила судьбинушка. И в Англию хаживал. И в эти, как их? В дирланды, прости господи. Но сейчас всё. Туда нам путь заказан. Не пущают даны, свеи. Да и Ганза… Что б им пусто было! Всю торговлю под себя подобрали!
— Так сойдём мы за свеев? — спросил Александр.
— Запросто! А зачем?