— Доверяю, Марта. Ведь ты не станешь злоупотреблять моим доверием?

— Не стану, — заверила Кикиморка. — И силу твою обещаю понапрасну не тратить.

— Вот и договорились. Тогда и задачи сама им поставишь. Где копать и как стены лить ты знаешь.

— Знаю, мой господин.

— Ну и хорошо. Завтра раненько пусть четверо твоих ратниц выдвигаются к Коломенскому. Здесь, в царском дворце, в мои покои никого не впускать. Прибираться: полы мыть, пыль вытирать, постель менять, только самим.

— Так и делаем, господин.

— Молодчинка! Иди, обниму!

* * *

Обходя склады, Санька увидел странную очень мелкую соль. Так мелко здесь соль не мололи. Попробовав на вкус, он удивился. Почти не солёная соль.

— Что это? — спросил он хозяина.

— Поташ, — с удивлением ответил тот.

И Санька вспомнил, что много раз слышал, и в прошлой жизни, и в этой, но так ни разу не видел. Оказалось, что поташ называли «деревянной» солью. А ещё оказалось, что она продавалась тут везде, так как использовалась в скорняжном промысле и при выпечке пряников. Для рассыпчатости. Но Санька вспомнил, что поташ ещё могла быть использована для приготовления калийной селитры, если подмешать её в селитряницы или соединять с простой селитрой, а это уже стратегическое сырьё, ибо из такой селитры должен получаться влагоустойчивый порох. Про это Санька когда-то читал.

— Ты сам производишь? — спросил Санька хозяина.

— Наши крестьяне лес жгут. В вотчинных лесах Боярина Морозова. Я токма увожу и продаю.

— И много делаете?

— Бочек сорок-пятьдесят с майдана.

— Хохлы, что-ли?

— Почему?

— Майдан, — по хохлятски.

— Литовцы и поляки у барина поташ жгут.

— Понятно. Как продаётся?

— Плохо продаётся. Раньше в Великоновгород возили. Весь уходил сразу. Сейчас там немецких гостей нет, а свеям поташ не нужен. А вдруг совсем торговлю в Новгороде закрыли. Куда-то в Усть-Лугу, сказано возить. А это далее Великого Новгорода. И дорога там, говорят, плохая и разбойники.

— Врут про дорогу. Нормальная дорога. Один ты тут с поташем?

— Куда там! Складов десять ещё.

— По сколько продаёшь?

— Рубль бочка.

— А по сколько берут? — рассмеялся Санька.

Купец вздохнул.

— Ещё прошлогодний стоит. А через месяц свежий привезут.

— Ежели я договорюсь, чтобы казна забрала всё, за сколько мне отдашь?

— Всё? Казна? — купец охренел. — Звиняй боярин, хозяин цену сбрасывать не велит.

— Ну и ладно! — пожал плечами Санька и отошёл.

Этот поташ от него никуда не уйдёт. Надо ещё в зелейном дворе новые порядки установить.

— «Заставь их усложнить процесс изготовления селитры, вой ведь поднимется!», — подумал Санька.