— Значит Гарпии нет, и ты решил, что теперь смотрящий — ты?

— А кто? — Спросил Санька. — Ведь кому-то ведь надо.

— Мы и сами с усами, — недовольно сказал водяной, но Санька почувствовал сомнение.

— Ну, как же, с усами? Зачем плоты порвал, мужиков потопил, залом на реке устроил?

— Кто сказал, что это я⁈ — Делано возмутился Водяной.

— А кто? Я, что ли⁈ Меня чуть не потопил…

— Ага… Потопишь его. Девонек моих чуть не пошиб. Это ведь точно он был, да девоньки? Я его теперь признал, хочь и близорук стал.

— Он, он, — запричитали «девоньки».

— И чего же ты хочешь, смотрящий? — С вызовом произнёс Водяной.

Санька присел на светящийся пенёк, для чего чуть отступил от русалки в сторону, потрогал то место на груди, к которому она прикасалась своей ладонью, и сказал:

— Порядка от тебя хочу. Чтобы берега привёл в порядок, мели-отмели зачистил, чтобы и люди могли пользоваться, лес зря не разорял.

— А людям то я с чего бы помогал?

— А с того, что придут они и сами выкопают русла, и так спрямят, что не речка это будет, а водный канал. Знаешь, что это такое?

По булькающим звукам Санька понял, что водяной мотает головой. Где только его голова? И есть ли она вообще?

— Канал, — это вытянутое, искусственно ограниченное пространство, предназначенное для организации связи, передачи или перемещения чего-либо, — сказал Санька текстом из Википедии.

— В смысле, искусственно ограниченное пространство?

— Всё просто. Камнем твои берега уложат так, что ты уже баловаться не сможешь, передвигая их туда сюда. И спрямят их. И дно углубят. Рыбу выберут всю!

— К-к-как рыбу всю⁈ А я⁈ А мне⁈ Да, что же это⁈

— А вот не будешь хулиганить. Людям лес нужен, а артель вернётся и расскажет, что лес доставить не смогла и сюда пришлют кучу народа с лопатами и камнем. И крындец твоим заводям с русалками.

Санька так эмоционально произнёс последние слова, что русалки вдруг отшатнулись от него и померкли. И Санька понял, что они тянули из него силу.

— Вот паразитки! — Крикнул он. — Чего удумали! А ну, кыш отсюда!

Санька выплеснул слова эмоционально и его горловой центр чувств открылся, выплеснув силу, и Санька тут же его прикрыл, зная, что может улететь всё до последней капельки. С центром чувств не шутят. Однако и этого выплеска хватило, чтобы разметать струившихся в неоновом свете русалок по заводи.

Стало темно и тихо. Санька продолжал сидеть на пеньке и ждать. Время текло медленно и он, от нечего делать, решил попытаться поднять энергию выше и перейти в тонкий мир. Это, как он не старался, у него не получилось. Зато получилось включить ночное зрение. Энергия, которую он тянул от горла вверх, задержалась в глазах, и на мгновение Санька увидел всё очень отчётливо. И воду, и берег, и настояшие кувшинки. Но он моргнул, и видение исчезло.