— Что это у тебя? — спросил тихо Адашев. — Где взял? В пироге⁈ Я их мерзавцев.

— Не горячись. То было у меня. Подобрал на площади.

Санька спрятал палочку за спину, чтобы не подумали, что он ворожит. Времена были тёмные. Не дай бог если назавтра непогода случится, или ещё какая дрянь, припишут его колдовству.

Из-за столов, кроме как под лавку, не вставали, и Санька дивился некоторым питухам. Кто-то уже несколько раз под стол слазил, что было видно по следам на золочёных кафтанах, а кто-то так и продолжал вливать в себя хмельное.

Хотя, нет… Из-за стола выходили в сени отлить лишнюю жидкость. Александр тоже выходил и, как и все, опорожнил мочевой пузырь в горшок, стоящий за ширмой.

— «Надо бы продумать этот вопрос», — подумал Санька, вздыхая. — «На каждом новом месте приходиться начинать со строительства нормального туалета! Сколько я уже их построил?»

* * *

— Жениться тебе надо, — уже на следующий день «присел на уши» Данила Романович Захарьин.

— Есть кандидатуры? — спросил облачаясь с помощью кикиморок Алексндр.

— Есть, государь!

— Расскажешь, но потом.

Этот день был посвящен принятию английского подданного Ричарда Ченслера, ожидавшего царской аудиенции около года. Видимо Иван Васильевич проникся словами Саньки, что англичане жулики и воры, и проигнорировал прибытие в августе 1553 года в Архангельск английского корабля.

Правда гонец с сообщением о появлении иностранного купеческого судна в устье Северной Двины прибыл в Москву только в декабре, а вернулся в Архангельск в Январе. Ричард Ченслер приехал в Москву в марте. И тут такое горе…

Плохо ещё то, что иностранцам в России не разрешалось даже выходить с отведённого им двора. Потому Ченслер предстал перед Александром недовольный и раздражённый.

Это был узколицый рыжеволосый человек со светлым лицом, обрамлённым бородой и усами, переходящими в бороду. Почти прямые брови его нависали над светлыми глазами. Коротко остриженные волосы на голове образовывали небольшую лобную залысину.

Протанцевав перед Александром замысловатый танец, Ченслер взял из руки сопровождавшего его дворянина сложенный в несколько раз пергамент и попытался приблизиться к трону, но почти уткнулся в острия двух алебард.

Вперёд шагнул Адашев.

— Прочитай, Алексей Фёдорович.

— Так тут и читать нечего, — усмехнулся боярин. — Не нам писано, не нам и читать.

— Почему? — удивился Александр.

— Пусть сам читает, тогда поймёшь. Читай грамотку свою!

Англичанин развернул пергамент и начал читать по-английски:

'Люди созданы Богом для общения друг с другом, особенно же полезны сношения с людьми торговыми, которые странствуют по всей вселенной, переплывают моря и переходят пустыни, дабы доставлять в отдаленнейшие страны и государства предметы хорошие и полезные, которые, по благости Божией, находятся в их стране, и дабы обратно вывозить оттуда то, что они там полагают получить для пользы своей страны…