— Стой! Стой! Уйми ветер!

Санька резко переложил руль и буер, развернувшись, встал против ветра.

— Чего вы, вашевысокобродь? Чего испугались?

Адашев потряс головой.

— Дюже шустёр твой буер. Так и до Москвы долететь можно.

— Да. Быстро ходит, — спокойно отозвался Санька. — Вертаться будем? Или ногами пойдёшь?

Адашев помолчал и попросил:

— Ты, это… По-тихому можешь?

— Попробую…

Санька натянул гика-шкот и развернул буер в сторону городка. Он шел галсами на самом малом и воеводе это понравилось.

— И кто же тако судно изобрёл? Батя?

— Я изобрёл, вашевысокоблагородие! — Крикнул Санька, с разворота «паркуясь» возле пристани. Мокша так останавливаться не мог. Боялся. Потому надо было тормозить, хотя это могло привести к неуправляемому «штопору».

Ракшай сам выскочил и привязался к чалке за кормовой рым, потом спустил парус и увязал его на гике.

— Как у тебя ладно всё! — Покачал головой Адашев, выбираясь и сползая на лёд. — Кому рассказать не поверят. Надо нам такую машину царю показать. Сможешь собрать такую?

— Ты же видишь, боярин, лодья простая, как три рубля.

Санька хлопнул по дощатому коробу.

— Три рубля, говоришь? Ну, допустим. Три так три… А по воде она пойдёт?

— Эта по воде не пойдёт. Другую построим.

При испытании буера Санька вспомнил, что видел на картинках другие паруса на гиках, не треугольные, а трапецевидные. И он как-то сразу понял, что наполняемость ветром таких парусов будет лучше. Санька мечтал попробовать не срубить, а собрать настоящий корабль.

— Коли дозволишь, соберу дощаник.

Название «дощаник» Санька услышал от Мокши, когда предложил не вырубать корпус для буера, а собрать из досок, что лежали в кузне в прозапас.

— Дощаник⁈ Корабель, что ли, построить хош?

— Ну… Корабель, не корабель, но лодью я бы собрал.

— А смогёшь? — Усмехнулся Адашев недоверчиво.

— Подсмотрю, как ваши устроены и соберу.

— Ну-ну… Пошли к твоему бате, да дядьям… О! О вот и они сами…

Воевода прикрыл глаза ладонью от восходящего над хатами солнца и смотрел на спешащих братьев.

— Не случилось ли чего с хатой? Народ озлобился, и хозяйство подпалить может, — обеспокоился Санька.

— Ништо… Я казачков настроил охоронить двор ваших родичей. Ништо…

Боярин явно был рад такому простому раскладу.

Мокша добежал первым.

— Живой? Не побили? — Спросил он.

— Не-а. Утёк я от них. Вот воевода подсобил, отбил от народца. Ух и крикливые у вас бабы, дядьки. Да и мужики им под стать.

— Ты бы меньше выл по ночам, — замахнулся на племянника Михай, но Мокша перехватил его руку.

— Не замай! Свово учи! — Сказал он Михаю. — Живой, и слава богам. Собираемся и уходим. Сейчас Лёкса… Да вон и она. Собирай пожитки.