— Собрано уже.

— А а что с буером⁈ Кто его развернул⁈

— Это я воеводу катал!

— Ты⁈ Один⁈ Не испужался⁈

— Он у тебя справный кормчий, — внёс свою лепту в разговор Адашев. — Лихо прокатил. Ни одна тройка не сравниться.

— Это верно. Уходим мы, боярин. Не пойдём мы с тобой на Москву. Здесь как-нибудь… Видишь же, как с нами… Сжечь, спалить… Так и там, на Москве. Набегут церковники… Знаем мы. В Рязани проходили. Токма собрались все вместе.

— А браты твои?

— То их воля-неволя. Хотят, пусть бегут к вам или к нам. Мы чужих богов принимаем.

— Расстроил ты меня, кузнец. Рассчитывал я на тебя…

— Мы не ручкались и слово моё при мне осталось. Обдумать надо. Не могу я с кондачка решать. Вы тут надолго, небось, а мне домой день ходу с лихвой. Да и с ведуном посоветоваться надо.

— Мы тут не задержимся, — покачал головой боярин. — Как другие подойдут, мы уйдём.

— Если что, мы догоним вас. Да, Ракшай?

— Догоним! — Весело согласился Санька. — Я хочу в Москву. Там для нашего дела пользы больше.

— Ладно-ладно, малец. Поумничай мне! — Мокша шутливо стукнул его ниже спины. — Ступай, мамке помоги спуститься.

* * *

Путь назад всегда короче наверное потому, что знаком. Санька дремал, и Мокша старался не разгоняться, ослабив гика-линь. Но нормально уснуть у Саньки не получалось. Он вспоминал утреннюю стычку и его ночное бдение.

Его камлание затянулось так как он только сегодня по-настоящему почувствовал силу «леса», зовущую его к себе и проистекающую от него. Лесом Санька называл всю природную часть бытия.

Александр Викторович в молодости не чурался компьютерных игр. По службе ему полагался ноутбук, в который он заносил информацию о лесе, и лесничий освоил его неплохо. Санька конечно же любил «стрелялки», но не брезговал и «стратегиями».

Когда подключили спутниковую навигацию и заставили привязывать объекты к координатам, Санька активно включился в перенос данных на компьютерную карту. Сегодня ночью во время погружения в транс, у него возникло ощущение, словно он видит ту свою карту. И не только видит, но и может ею управлять, листая сноски и описания объектов.

Причём, карта распространялась не только на сам Шипов лес, но и на территорию, где был Санька. Словно его душа спозиционировалась в этом мире, привязавшись к местности.

В трансе он видел даже точку местонахождения его в момент камлания. И он не выл, а пел. Его душа требовала вибраций, энергии, от которой видения его становились ярче и плотнее.

Слово «энергия» — обозначает движение. Вот движения его душа и требовала. Он понимал шаманов с их плясками и бубном, понимал буддийских монахов с их горловым пением. Тех техник, что показал ведун, ему не хватало, и Санька включил воображение и начал экспериментировать. Наверное, он увлёкся. Самое интересное, что Санька на «карте» видел не только себя, но и другую живность.