Вставать Сашка ещё не вставал, но ползал очень быстро. Примерно в три месяца он сел на колени и впервые завалил брательника на спину.

Зажурчали ручьи и сквозь корни упавшего дерева стали пробиваться тонкие лучики солнца. Санька несколько раз выбирался наружу, но быстро замерзал и возвращался под мамкину подмышку.

На улице под зимним солнцем он рассмотрел себя и признал, что про таких волосатых детей, каким был сам, он никогда не слышал. Главное, что на лице волос пока нет, а для жизни среди зверей и так сойдёт, подумал он, и успокоился.

В схватках человеческий детёныш доминировал за счёт своей смекалки и ловкости, поэтому молока на двоих у медведицы не хватало. Санька старался так заиграть Умку, что тот забывал о мамкиной сиське и вспоминал про неё, когда Санька первый впивался в сосок зубами. А уж если он впивался, то оторвать пальцы, вцепившиеся в шерсть, было уже невозможно. Что Умка с Санькой только не делал. Но кусать он его уже побаивался, потому что Санькина расправа была короткой и жестокой. Но высасывать всё молоко Санька стеснялся, делясь им с братом.

* * *

Санька сидел у входа в берлогу, когда услышал потрескивание сухих сучьев под чьими-то ногами. Звук шагов приближался и Санька догадался спрятаться под нависающей над входом в нору корягой. Он удивился, но шаги приблизились настолько, что он почувствовал запах идущих. Это были мужчина и женщина. Женщина плакала. Мужской голос что-то тихо говорил. Санька не разбирал слов, но тембр голосов ему нравился. Он не вызывал тревоги.

Появившиеся перед берлогой люди настороженно остановились, стали прислушиваться, и приглядываться. Потом мужик охнул и показал на землю. Женщина упала на колени, что-то разглядывая, а потом заплакала, но не горестно, а радостно.

— Следы! Это его следы! — Вскрикнула настоящая мать, но отец зашипел на неё.

— Тихо! Вдруг она не спит⁈ Если выскочит, нам…

Он произнёс непонятное слова, но смысл фразы Санька понял.

Женщина стояла на коленях, прижав руки к груди и смотрела прямо на сына, но ничего не видя. Санька тоже смотрел на неё, и вдруг их взгляды встретились. Она дёрнулась, но встать сразу не смогла и показала рукой под корягу.

— Там! — Сказала она шёпотом. — Под корягой.

Отец вгляделся, подавшись всем телом вперёд. Взгляд его заметался по теням, но вскоре увидел и он. Мокша охнул и двинулся было вперёд, но из логова рыкнуло, и он присел от неожиданности. Медведица перевернулась в сторону человеческого детёныша. Из логова появилась лапа и сграбастала Саньку, аккуратно втащив во внутрь.

* * *