Спешка вызывалась намеком принца Рейсса. Как и ожидалось, Германия не осталась безучастной в ситуации, когда на кону оказалась сама судьба ее главного и единственного союзника. Великая Босния, Боснийское королевство от Адриатики до Савы и Дуная в союзе объединенной Болгарией — это приговор лоскутной империи. Рано или поздно она будет съедена славянами, как я говорил в Париже сербским студентам полдесятилетия назад. Бисмарк все понял, и с минуты на минуту стоило ожидать берлинского ультиматума и последующей за ним мобилизации кайзеровской военной машины. И нашей в ответ. Что ж, мы готовы, мы шли к этой минуте долгие семь лет.

Как лицо, допущенное к высшим секретам Империи, я знал план Вены на случай войны с Россией, его раздобыла наша разведка. Эти безумцы намеревались наступать! Одно направление удара — на Варшаву из Кракова, другое — из Галиции на Киев. Быть может, мирные обыватели еще ничего не сообразили, но от моего опытного взгляда не укрылась суета военных в Одесском округе, уже начавшаяся скрытая мобилизация, а в момент отправления моего поезда из Гомеля — настоящая. Приказ!

Сколь ни проклинал я турецкую войну за тяжелые и зачастую бессмысленные жертвы, но без нее мы бы с мобилизацией не справились. Тогда, в 1876-м мы впервые собирали армию по новым правилам и законам, оттого и наделали ошибок, вольных и невольных, которые нынче постарались избежать.

Главная беда прошлой мобилизации — недостаток численности того запаса подготовленных и обученных военному делу людей, который можно быстро влить в армию для должного уровня — ощущалась уже не так остро. Немало тех, кто прошел со мной Зимницу, Ловчу, Плевну, Шейново и Адрианополь, явились по первому зову — опытные, обстрелянные, знающие своих командиров! Да, многие из них имели раны и увечья, но как командующий округом я решил призывать их тоже — для замещения должностей унтеров в запасных батальонах, куда направлялись новобранцы этого года и ратники ополчения.

Вторым источником обученного пополнения стали железнодорожные команды, развернутые несколько лет назад. Именно они построили ветку от Бреста до Гродно и некоторые другие, в том числе на Белосток, попутно занимаясь военным обучением.

В Минске и Вильно, между которыми я разъезжал эти дни, мобилизация проходила на удивление спокойно — без отчаянного разгула, несмотря на то, что призванным предстояла не просто временная отлучка, а война с умелым и сильным противником. Толпа вокруг воинского присутствия собиралась трезвая, степенная и рассудительная. Разве что за углом поигрывала гармошка и дроботали сапоги — там плясали.