И никак не обойтись без дальнейшего расширения завода Барановского, а то и строительства нового для выделки легких пушек калибром в три — три с половиной дюйма.
— Знаешь, где Барановский стволы для своих пушек берет? — пробурчал Дядя Вася, когда я добрался до заметок об артиллерийском производстве.
Где? Я предполагал, что он их делает сам…
— Держи карман шире. У Круппа заказывает.
Бог мой, у немцев… Но я тут же попомнил генералу его идею «модернизации на деньги противников».
— Деньги что, сегодня здесь, завтра там, а вот промышленность надо иметь свою, чтобы чужую заказами не раскармливать.
Эти беседы убедили меня в одном, спустив с небес на землю: мне предстояло не генеральное сражение, в котором решается успех войны, но долгая и затяжная компания. Единственный человек, который мог открыть мне глаза на все трудности задуманного дела, это Найденов, ему верил больше, чем себе. Надо было ехать в Москву, тем более что и повод был да еще какой — предстояла коронация Екатерины Михайловны, государь вышел из спячки и заторопился, позабыв о трауре по сыну.
В Москву! В Москву! В Москву!
Казачья джигитовка
Глава 6 Кто нам мешает, тот нам поможет
Мой спецпоезд прибыл на Николаевский вокзал точно к назначенному часу. Да, теперь у меня целый состав, чтобы перевозить толпу навязанных сановников, ординарцев, отряд полицейских агентов, чиновников высокого ранга и, конечно, моего Геок-Тепе — куда же без него.
Прибыл со мной и Черняев. Генерал носом землю рыл, чтобы сохранить свое положение после эпических провалов последних лет, уговорил поручить ему подготовку всех охранных мероприятий. А я и рад — баба с возу, Скобелеву легче, дел невпроворот, и одно из важнейших — встреча с Найденовым. На нее я возлагал особые надежды.
Николай Александрович встретил меня по-московски, хлебосольно и от сложного разговора не уклонился. Начал я с идеи создания синдиката «Мурун-Тау», попросил взять на себя всю организационную составляющую и дальнейшее ведение биржевых дел. Обманывать, что-то утаивать не находил возможным — выложил все как на духу.
Банкир не скрыл, что неприятно шокирован. И планами биржевых спекуляций, и участием человека моего уровня в делах акционерного общества в принципе.
— Что не запрещено, то разрешено: в России пока нет закона, не дозволяющего государственным мужам создавать синдикаты или входить в их правление. Не для себя стараюсь, не корысти ради, а токмо во благо матушки-России! — и развернул перед ним программу военно-промышленного строительства, подчеркнув, что она не маниловщина, но по каждому направлению уже имеет наработки по конечному продукту.