— Ага, — подтвердил я.

— Ишь ты, как на солнце сияют.

— Очень ценная тут вещь, — сказал я и улыбнулся. — И баки оцинкованные с ваннами. На вес золота.

— Не боитесь, что наши археологи удивятся? — тоже усмехнулся Брежнев.

— Ха-ха! За четыреста лет от железа, даже оцинкованного, ничего не останется, — сказал, хохотнув я.

— Откуда оружие? — неожиданно спросил генсек.

— В других мирах закуплено. Когда ещё можно было туда ходить. Готовился я к переходу сюда. Вот и запасся. Патронов мало осталось. Хотелось бы пополнить.

— С кем вы тут воевать собрались? — с удивлением в голосе спросил обора.

— Мы только обороняемся. От набегов казанского ханства.

— Какой тут год? — спросил Леонид Ильич.

— Тысяча пятьсот тридцатый. Год рождения будущего царя Ивана Васильевича.

— Кхм! — кашлянул Брежнев. — До окончательного взятия Казани ещё долго. Вы же не собираетесь и здесь менять историю?

— Зачем мне это? — пожал плечами я.

— А зачем вы тогда здесь? Да ещё и во всеоружии?

— Сначала интересно было просто «глянуть одним глазком». Потом решил подлечить народ. В первый год умирало пятьдесят процентов родившихся. А эпидемии выкашивали до восьмидесяти процентов населения.

— Подлечили? — искренне заинтересованно спросил генсек.

— Подлечил. Выучил лекарей.

— Хм! И сколько вы тут?

— С седьмого года, — сказал я.

— Двадцать три года⁈ — воскликнул Брежнев. — А как же Пашка?

— В Пашку позже перешёл. Сначала тут немного подправил.

— Дела-а-а…

Брежнев снова развернулся к окну и обвёл взором, усиленным биноклем, территорию городка потом подошёл к своему креслу, сел в него и сказал:

— Поехали обратно.

Мы «поехали»…

Потом мы пили на веранде чай с какими-то разными по форме, но одинакового содержания, плюшками.

Леонид Ильич сначала молчал, видимо о чём-то напряжённо думая и то и дело, морщась. Потом он, что-то решив, вдруг сказал:

— Пулемётов Максима у нас на складах много и патронов к ним валом. И «мосинок»… Для обороны — самое оно.

— Максим — хорошая машина, — кивнув головой, сказал я. — Примем сколько дадите. И «мосинки» тоже. С ними хорошо на охоту ходить на оленя. С оптикой бы…

— Есть и с оптикой.

Брежнев хитро улыбнулся.

— А с лука оленя, слабо?

Я улыбнулся.

— Почему слабо. Брал оленя и с лука. С семидесяти метров с подхода.

— Не может быть⁈ — удивился генсек. — С семидесяти метров⁈

Я улыбнулся.

— Ну, вы же знаете, как я стреляю?

— А-а-а… Ну, да, ну, да… Тогда понятно. Вы подготовьте запрос с перечнем необходимого. В том числе и для вашего животноводческого комплекса. Всё, что надо дадим. Кроме людей. С людьми напряжёнка.

— Люди у меня есть.