— Хм! Приводнения, — поправил меня командир противодиверсионного подразделения.
— Ну и так… по мелочи, — продолжил я диагностику. — Пулевые ранения и вызванные ими изменения в тканях. Ранения относительно свежие. Не спрашиваю, откуда, но могу предположить, что привезли из Вьетнама, наверное. Кстати, ранение ноги, если не продолжить процедуры, может отразиться на вашей мобильности. Не сейчас, так в будущем. Там не очень всё хорошо заживает. Вы и сами это чувствуете. Но я вам помогу, не волнуйтесь. Вы же не уходите в поход?
— Не ухожу, — покрутил головой Стабецкий.
— Вот и хорошо. Значит, увидимся ещё. Приходите в цирк. Там весело. Никулин…
— Кто служил, тот в цирке не смеётся, — сказал «капдва».
— И зря, — вздохнул я. — Тогда, на наших гимнасток посмотрите. Я вас познакомлю.
— А вот это другое дело, — улыбнулся Александр Львович. — Обязательно приеду. Возьму тебя и мы кое-куда с тобой прокатимся.
Глава 6
Со Стабецким мы распрощались в цирке, где он передал меня из рук в руки Никулину и больше я его в Ялте так и не увидел. Это, если забегая вперёд, рассказывать. Но главное я сделал и знал, что механизмы главного разведывательного управления закрутились так же, как крутились сейчас шестерёнки комитета государственной безопасности.
Однако, примерно через неделю меня нашёл капитан-лейтенант, который передал привет от Стабецкого и назвал «волшебное» слово, после которого я ему стал доверять. Он отвёз нас в Феодосию, где проходили тренировку космонавты. Нас, это: Никулина, обоих Шуйдиных и меня.
Там в небольшой бухточке и проходили тренировки. Мы познакомились с космонавтами. Это были: Филипченко, Кубасов, Рукавишников, Севастьянов, Лазарев, Макаров, Климук, Лебедев. Последние четверо готовились к экспедиции, назначенной на следующий год. Там же тренировались и их дублёры: Воробьёв и Яздовский.
Оказалось, что Никулин с Шуйдиным каждый год приезжали в «городок космонавтов» и общались с будущими «покорителями космоса». Там в столовой даже фотографии, запечатлевшие эти встречи, на стенах висели. И мы сфотографировались. Эти фото я потом отправил родителям.
Я часто им писал и отправлял фотографии. Фотоаппарат, увеличитель, красный фонарь, бачок для проявки плёнок и ванночки для проявителя, закрепителя и промывки мы с Андрюхой взяли в прокате по паспорту его отца. Цена комплекта обошлась мне в десятку на месяц. Плёнки и фотобумагу с реактивами покупали на мои деньги, поступавшие от лечения, печатали фотографии по ночам, глянцевали снимки сначала на оконных стёклах и зеркале одёжного шкафа. Правда, вскоре, после нескольких испорченных фотографий, на прокат взяли и глянцеватель.