Козы очень неприхотливые в еде животные, которые очень любят еловые и сосновые ветки и иголки. А этого корма у нас, после обработки ствола, было предостаточно. Известно, что козье молоко не даёт плотный сгусток и для приготовления твёрдого сыра не пригодно, если не добавить хлористого кальция. Это такое неорганическое соединение, применяемое, кроме пищевой промышленности в качестве противоморозной добавки в цемент, позволяющей бетонировать зимой, ха-ха…
А в пищевой промышленности она используется для улучшения свертываемость молока при сыроделии, сохраняет твердость овощей при консервировании, используется в напитках и кондитерских изделиях.
Короче, добавляешь её чуть больше, чем в коровье, или овечье молоко, и «вуаля». Твёрдый сыр готов. Так, уже к концу семьдесят третьего года я стал полноценным кооператором, хе-хе, козопасом.
Я полностью «переехал» на Северную Двину. Зачем мне Москва, в которой и летом солнце видишь по праздникам? А на Двине, на самом юге Архангельской области, мы построили небольшой городок. Я «перевёз» почти всех своих ботов, часть грамотных работников с семьями, для которых техника уже не была в новину, и у нас набралось около ста дееспособных человек. Одним из главных моих условий, поставленных руководству страны, было: «невмешательство» никаких властей. По сути, мы организовали общину, или «скит».
Брежнев и его соратники пошли не тем путём, который рекомендовал я, то есть, легализовать кооперацию. Они легализовали «монашество» и вернули церквям монастыри. Такой указ должен был выйти в восьмидесятом году, а вышел в семьдесят третьем. Касался он не только Русской Православной церкви, но и Русской православной старообрядческой церкви. К которой мы и «пристроились», назвавшись «Древлеправославная поморская церковь».
А как без этого? Церквушку мои работнички срубили сразу, как переехали. И я знал, что так и будет. Без церкви они бы даже со мной на новом месте не задержались. Да-а-а… А я чуть было не стал священником, да вовремя опомнился, поставив на сей пост одного из ботов. И старые, и новые каноны в матрицах моих прописаны, а Фёдор Колычев их так закрепил, что, я, действительно, мог свободно служить любой обряд по любому чину.
Глава 26
Почему я согласился с Ивашутиным, что такой «кооператив» нужнее? Да потому, что я вдруг вспомнил, как в году две тысячи десятом общался с генералом внешней разведки, который рассказал, как он встречал и сопровождал в перемещениях по России начальника МИ-6 Дэвида Сперддинга. Сперддинг попросил показать ему Москву и входе «экскурсии» возжелал зайти в православный собор. Его отвезли. Сперддинг ходил по храму и не смотрел на иконы, а заглядывал в лица людей: и прихожан, и священников. Долго ходил и заглядывал.