— В разные тела, но в одного человека, Леонид Ильич, — поправил я. — По сути я Михаил Шелест, но уже с небольшими «довесками» из Фёдора Колычева и Павла Семёнова.
— Вот про Фёдора Колычева, уж извините, но вообще не верю. Какой шестнадцатый век? Какой царь Василий Третий? Этого просто не может быть.
Я вздохнул и мы с Леонидом Ильичом перенеслись в Васильсурск.
* * *
[1] Шпилер — игрок в карты
Глава 25
— Эт-то, что такое? — проговорил Леонид Ильич, чуть заикаясь от неожиданного изменения остановки и вставая.
Мы с ним оказались в моей «башне». Прямо вместе с креслами и журнальным столиком. Комната, где мы с генсеком «проявились», была большой, но пустой. Если не считать тех кресел и столика, которые мы «принесли» с собой.
Башня имела изрядную высоту, шестиугольное сечение и была собрана из десятиметровых сосновых брёвен. Соответственно, наибольший (описанной окружности) радиус комнаты составлял те же десять метров. Большая комната, да. Но и предназначалась башня для одновременного входа-выхода большой группы людей или вноса-выноса больших объёмов товара или иных предметов.
Башня имела высоту пятнадцать метров и четыре этажа. Нижние три с высокими потолками, верхний — трёхметровый. Башня стояла в центре крепости и имела возможность круговой обороны. В ней для этого на всех этажах имелись многоуровневые горизонтальные бойницы для стрельбы из «лёгких» орудий типа гранатомётов, обычного для двадцатого века огнестрельного оружия, пищалей и луков. В башне имелись и два подземных этажа, собранные из лиственницы, приспособленные под кладовые и колодец.
— Где это мы? — спросил генсек, подходя к открытым по причине летнего периода и сухой погоды, горизонтальным, поднятым вверх и вовнутрь застеклёнными рамами.
Двухметровые в обхвате брёвна позволяли врезать в себя почти метровые по высоте оконные проёмы, служившие отличными бойницами, через которые можно было видеть не только впереди, но и под самой башней.
— Шестнадцатый век, — сказал я. — Город Васильсурск.
— Это тот, что на Волге? — спросил Леонид Ильич.
— Тот-тот, — подтвердил я. — Выйти в народ не предлагаю. Не выходят из башни персонажи, выглядящие, как мы с вами. Возьмите с полки бинокль и осмотритесь.
В метровых стенах были прорезаны не только окна, но и полки-углубления для патронов, гранат. Вдоль стен в оружейных шкафах стояли автоматы и другое оружие, в том числе и «разнокалиберные» луки.
На удивление, Брежнев быстро пришёл в себя. Видимо, всё-таки, он больше верил сказанному мной, чем не верил.
— Серьёзно тут у вас, — сказал Леонид Ильич, обозревая в бинокль, переходя от окна к окну, окрестности. — Ты смотри ка, в рубахах и босые. И девки… А вёдра жестяные оцинкованные?