— Слышь, Свет, а если я тебе признаюсь в одной страшной-страшной тайне, ты меня не разлюбишь?
— Что за тайна? — округлила она глаза. — Страшная? Какая может быть страшная тайна из-за которой я могу разлюбить тебя? Ты что, иностранный шпион? Предатель Родины?
Она нахмурилась и смотрела на меня очень серьёзно.
— Хм! Не настолько страшная, — сказал я, уже жалея, что погорячился, начав этот разговор.
— Ну-у-у… Тогда точно не разлюблю! — улыбнулась она. — Сознавайся! Ты что-то украл?
— Тоже мимо. Хм!
— Да, говори, не тяни. Надоел уже.
— Ну… Понимаешь… Ты же фантастику любишь?
— Не очень, — поморщилась девочка. — Но читаю. Герберт Уэлс, там, Жюль Верн…
— Вот-вот-вот… Герберт Уэлс с машиной времени ближе к теме нашего раговора.
— Э-э-э… Ты что, пришелец и будущего? — спросила она, страшно расширив глаза и рассмеялась. — Брось! Хватит шутить!
— Не-е-е… Я не пришелец. Но машина времени у меня есть.
— Ой! Да ладно тебе! Какая машина времени? Ну, что ты выдумываешь, Пашка! Не бывает машин времени! И где ты её мог взять?
Девчонка веселилась от моих и своих слов от души.
— А вот мы сейчас отъедем куда-нибудь подальше. Я знаю за родником, где теплицы, такую классную полянку…
— Это по старой военной дороге? Мы там были с ребятами. Там дорога по сопкам идёт, твой мопед не вывезет двоих.
— Мой Боливар? Куда он денется? Машина — зверь, слушай!
— Ага! А потом станешь пинать его и говорить: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!»?
— Точно, обидеть хочешь машину, да?
Так мы шутили, пока я заливал в бензобак бензин и масло.
Подъём на самую вершину сопки куда вела грунтовка старой военной дороги с Баляева к теплицам, конечно же, для мопеда был крут, но он с ним справился, вытянув ас двомх. С трудом, но вытянул. Светлана уже хотела слезть, но он справился. Поэтому на «ту» полянку мы приехали весёлые. Я на всё махнул рукой, а Светлана ожидала какого-то приключения, но скорее «любовного». Я даже стал опасаться, что и мой челнок, призванный изобразить машину времени, её разочарует.
Но я ошибся.
Глава 18
Когда на полянке из сиреневого тумана появился яйцеобразный челнок, Светлана села на травку.
— Что это? — спросила она.
— Говорил же, это — машина пространства и времени, — сказал я осторожно и мягко, чтобы Светлана не отключилась.
— И-и-и… Как она работает? — спросила девочка вполне разумно.
— Заходишь и приказываешь ей отвезти, куда тебе надо.
— А куда нам надо? — спросила Светлана. — Ты куда-то уже перемещался на ней?
— В шестнадцатый век, — сказал я. — В Россию царя Василия Третьего.
— Шутишь⁈ — с надеждой в голосе спросила она.