Тут у нас был и стол, и дом, как говорится. Мы располагались на деревянных слипах, по которым из гаражей спускали лодки, кололи острогой рабу и тут же пекли её на костре. Там же жарили и морских ежей, чья икра, в жареном виде, была вполне себе ничего. Ели её и сырой, и с солью она была тоже вполне себе ничего, но жаренной она мне нравилась больше. Ну и мидии… Запечённые в костре ракушки были восхитительны.

Я привнёс в наши дикие «пиршества» культуру. В прошлой жизни я любил плов из мидий, поэтому съездил в спортивные товары, что на Ленинской рядом с набережной, и купил круглый туристический котелок. И в нём приготовил свой плов. А что? Мы на море проводили время с утра до вечера. Родители были на работе, что дома делать. Моя-то мама была дома, но и ей хлопот с сестрой хватало. А тут я нарисовался. Накорми меня, напои…

Я утром просыпался и убирал квартиру: пылесосил и мыл полы. Это всё было быстро. Наша «Ракета» сосала, как «зверь», а шваброй поработать было даже полезно. Потом мы уходили на рифы. Там тоже можно было бултыхаться даже в волны. И там имелись между рифов такие «заводи», где можно было и поплавать, не опасаясь волн. Правда идти по рифам было колко, но оно того стоило.

Плов мы готовили ежедневно, на угольках пекли рыбу, ёжиков. Находили мы и трепанга, но здесь только варили его. Без мяса и других ингредиентов он был никаким. Можно было есть его и сырым, но это только для пользы здоровья, а не ради вкусового удовлетворения. Тем более, что я не верил, что м нём не живут какие-нибудь паразиты. Не бывает такого. Амёбы, какие-нибудь, уж точно имеются…

Короче, нам было весело и сытно.

Когда море стихало, мы выходили на лодке подальше от берега и ловили камбалу,предварительно надрав на рифах трубчатых морских червей. Ну, а камбала это вообще вещь! Мы её жарили на большой чугунной сковороде, которую прятали в камнях под слипом.

Всего в нашем доме «взрослых» было восемь пацанов и три девочки, но с нами гуляла и играла только Татьяна. Она больше походила на мальчишку, или даже на маленькую разбойницу из «Снежной королевы». Славкино воспитание, хе-хе…

В середине августа у нас во дворе появился ещё один Мишкин одногодка. Его звали Женька Дряхлов, или как его, почему-то, сразу прозвали «Джон». Он появился в нашем дворе с огромной деревянной грузовой машиной. Огромной, это значит — огромной. В её кузове можно было сидеть, забравшись с ногами. И у неё крутился руль и поворачивались колёса! Он сразу поразил нас ею. Он, хотя был дрыщ-дрыщём, вёл себя, словно Клод Ван Дам. Павда тут же получил от Валерки Гребенникова, который не терпел такого к себе высокомерия, но не разнылся и старшего брата во двор не позвал.